— Здесь очень интересно и важно, — снова присаживается граф. — Продолжай.
— У Лысого на голове была татуировка в виде звезды. Она в моём восприятии пахла тиной. Вот из неё змеи и полезли, — затрагиваю детали. — Я сейчас думаю, что у звезды было восемь лучей. Из каждого луча вылезло по змее.
Беннинг выглядит обескураженным. Он вытаскивает из-под стола толстую книгу и молниеносно перелистывает её от корки до корки.
— Это странно, неожиданно и опасно, — заявляет он. — Можно подобрать разные эпитеты. Но самое важное — твари с болот здесь, в человеческом государстве, существовать не могут. Не могли. Если кто-то нашёл способ перекидывать их сюда через границу, пусть даже в таком, как ты говоришь, призрачном виде… то у нас очень большая проблема. Ладно, продолжай.
— Фактически, ваш секретарь — единственный, кто знал о том, что Меллин — мой отец. К тому же он понятия не имел, что я сильный маг. Секретарь имел возможность скоординировать столько народа — он точно знал, когда я вышел от вас, и когда вышел мой отец. Именно он на входе у администратора уточнял, зачем Меллин пришел в серый дом, а потом принес бумаги с допросов вам. Вы знаете, у меня есть проверочный вопрос.
— Ну, попробуй задать, — соглашается граф.
— Знал ли ваш секретарь о том, что вы с Его Величеством воспользуетесь помощью караванщиков? — спрашиваю.
— Точно нет, — уверенно отвечает Беннинг. — Таково было условие караванщиков. Об этом знали только два человека — я и Его Величество.
— Но про вашу дорогу он наверняка знал, — подталкиваю графа к мысли. — По крайней мере, про направление.
— Да, он знал, — прикидывает Беннинг. — Всё-таки обоз в таверну направлял именно он.
— Вот и я про то же. То есть видите, как всё складывается, — раскладываю факты по полочкам. — Про поле, которое вам нужно пересечь, он знал. Про встречи Его Величества знал, про караванщиков не знал.
— И? — смотрит на меня граф.
— Там, где он владел информацией, он подготовился, — объясняю.
— Это невозможно проверить, — снова отступает Беннинг. — Информацией много кто владел.
— Видите, у меня нет прямых доказательств, — соглашаюсь. — Но сама ситуация слегка странная. Мне кажется, имеет смысл его как минимум опросить. Тем более что моё устранение стало вопросом жизни и смерти в тот момент, когда вы заговорили об иллитиде, а секретарь…
— Был в моем кабинете, — продолжает за меня Беннинг.
— Именно, — соглашаюсь.
— Дежурный! — граф вызывает по внутреннему переговорнику дежурного Серого дома.
В дверь буквально через десять секунд заглядывает смутно знакомый мне гвардеец.
— Направьте нарочного домой к моему секретарю, он мне срочно понадобился, — распоряжается Беннинг. — У меня для него поручение.
— Есть, — кивает гвардеец и исчезает за дверью.
Беннинг задумывается, берёт перо, кладёт перед собой расчёрканную бумагу, снова что-то прикидывает и достаёт новый лист. Граф от руки пишет приказ о блокировке выхода дирижаблей из столицы на сегодняшний вечер. Прикладывает печать и снова вызывает дежурного.
— Дежурный! — вызывает Беннинг.
— На месте! Ваша Светлость, — тот же парень появляется в дверях.
— Нарочного отправили? — уточняет граф.
— Да, нарочный ушёл.
— Хорошо, возьмите курьера. Или нарочного, если кто-то еще остался в доме. Передайте эту бумагу капитану Громову в порт, — Беннинг протягивает приказ. — Он как раз сейчас находится в порту дирижаблей.
— Так точно! — гвардеец заходит, забирает бумагу, отдаёт честь и убегает.
— Теперь, Виктор, давайте подробнее о том, что происходило и как вы оказались свидетелем смерти Лысого, — поворачивается ко мне Беннинг.
— Да там ничего сложного, — пожимаю плечами. — Подобрался к его дому, посмотрел на эту крепость со стороны, понял, что напрямую туда не попаду. С помощью моих напарников… — оглядываюсь на спящего без задних ног на ручке кресла Феофана. — Нашёл подземный ход.
— Говорите так, будто проникнуть в крепость — плёвое дело, — хмыкает граф. — Там же наверняка толпа охраны.
— Не сказать, что это было просто, но и не так чтобы сильно сложно, — поясняю. — А дальше всё просто. Подземный ход практически не охранялся. Видимо, Лысый считал, что о нём никто не знает, и это отличная гарантия. А мне было очевидно, что из такой крепости должен быть тайный выход. В подобных местах всегда есть лисий лаз. Соответственно, нашел вход, прокрался подземным ходом к нему в кабинет, увидел, как он разругался со своим магом.
— А он точно разругался со своим магом? — уточняет Беннинг.
— Абсолютно, — киваю. — Там в помещении был еще кто-то третий…
Вспоминаю хлопок двери. Третий человек вышел из комнаты чуть раньше, чем мы пришли.
— Его зам, наверное, — проговаривает про себя Беннинг.
Он снова берет лист бумаги и расчерчивает его на части. Пишет имена, рисует стрелки.
— Может быть, не знаю. Никто из нас его не видел, — говорю как есть. — Мы пришли, когда закрылась дверь. Но маг Лысого там точно был.
— Да. И что же стало с магом? — уточняет детали граф.
— Маг погиб, — сообщаю. — У этих двоих вышел конфликт, по результатам которого маг погиб, а Лысый остался обездвиженным.
