— Юрис, ты чего бесишься? Человека к нам кто-то прислал, принять надо.
Сверху на меня смотрит дядька в возрасте, видимо, из бывших военных. Такой же прищур как и у виденных мной трактирщиков. Да и причёска похожая.
У меня в голове сразу же возникает идея.
— Фео, дай-ка сюда жетончик, — протягиваю руку в сторону фея.
— Да, я его где-то тут припрятал, — понимает меня с полуслова фей.
Он недолго роется в сумке и достаёт жетон, который когда-то нам дал Муха.
— Слышь, военный, — обращаюсь к мужику. — А вот с такой монеткой пустите погреться?
Подкидываю жетон вверх. Удачно. Мужик ловит с первого раза. Выражение лица сразу же меняется. Морщины расправляются, уголки губ приподнимаются.
— С такой-то, — хмыкает старый вояка. — С такой-то пустим! Открывай ворота, Юрис! Али не видишь? Гость у нас.
— Но дядя Гриша! — слышится протест парня.
— Я тебе потом по шее надаю, а сейчас открывай ворота! — басом командует дядя Гриша. — Пущай мага, пусть у меня в таверне посидит, подождёт.
Юрис разворачивается и пропадает из моего поля зрения. Радужная пленка щита гаснет.
— Я так, на всякий случай, — поясняет Феофан.
Ворота открываются буквально через пару минут. Вижу перед собой вояку, он играюче подкидывает на руке мой жетон.
— У кого получил? Али выменял? — спрашивает меня дядь Гриша и щурит один глаз.
— Здесь у вас недалеко, в Крайнем, — рассказываю как есть. — У трактирщика в центре. У Мухи. Помог я ему в своё время.
— Знаю его, знаю, — задумчиво говорит мужик. — Забирай жетон и проходи. Гостем будешь.
Крепкий мужик за пятьдесят с очень грустными глазами провожает меня к таверне. Феофан прячет монетку в поясную сумку. Василиса смотрит по сторонам.
По обе стороны улицы покосившиеся домишки с редкими заборами. Большинство одноэтажные. На задах стоят тюки сена, в телегах лежит морковь, рядом пасутся кролы.
— Иди за мной, — зовет дядь Гриша. — Мы еще не открыты, но для тебя сделаю исключение.
Мужик проходит вперед, но продолжает следить за мной и феями. Браслет вибрирует, и я слышу шепот:
— Витя, мне здесь многое кажется очень знакомым, — говорит Алена. — Мне как-то тревожно. Можно я пойду рядом по улице?
— Алёна, пока не проявляйся, не время, — прошу нежить. — Потерпи немного. Иди рядом, но только чтобы никто не видел.
Тревога у нежити? Вот это да… Что-то новенькое. Посмотрим, что здесь за деревня такая у деда Михая.
— Василиса, ты чувствуешь что-нибудь необычное? Все нормально? — фейка прислушивается к себе и спокойно кивает.
— Только низкое эхо, здесь опасности нет, — подтверждает фейка.
— Ты с кем там разговариваешь, маг? — уточняет дядь Гриша. — Со своими зверушками поди?
— Это не зверушки, это мои напарники, — поправляю мужика.
Тот особо не сопротивляется, только громко втягивает носом воздух.
— Хорошо. Принято, — кивает мужик.
Он открывает дверь в крепко сколоченную двухэтажную таверну. Видно, что не так давно место было довольно популярное, но сейчас его подзапустили. Над дверью всего на одном гвоздике висит покосившаяся табличка. Дверь протяжно скрипит и до конца не закрывается, но свою функцию выполняет.
— Заходи, подождёшь здесь нашего главу, — дядь Гриша показывает рукой на деревянный столик. — Посмотрим, с чем ты — с добром или с худом.
— Да я и сам не знаю, — пожимаю плечами.
— Пиво тебе не предлагаю. Вы же маги — те ещё параноики, — хмыкает вояка. — Отвар будешь?
Фей глубоко вздыхает, но в разговор не лезет. Усаживается на подоконник вместе с Василисой.
— Да, давайте. Морс или отвар — то, что нужно, — соглашаюсь. — Если есть чего-нибудь ещё перекусить, не откажемся. Нас на дирижабле не очень-то завтраком накормили.
Феи согласно кивают. Завтрак и правда сделали на скорую руку, и сейчас кажется, что желудки вовсе пустые.
— Если есть что-нибудь типа пирогов, то будем благодарны, — добавляю.
— Нет, — мрачнеет мужик, — пирогов у меня давно нет.
Вояка прячет глаза. Молча собирается и уходит в подсобку. Через минуту приносит кувшин отвара, мясную нарезку, головку сыра и вчерашний хлеб.
— Чем богат, — ставит угощения на стол. — Я днём не открываюсь, к вечеру только. Пока так. Будь добр отведать, что дают. Может быть, позже предложу дичь, но сильно губу не раскатывай. Если наши с охоты вернутся — то будет.
— Спасибо, — благодарю старого вояку. — А деда Михая я где смогу увидеть?
Мужик машет рукой.
— Так ведь он тоже сейчас в лесу, — поясняет он. — Там у нас животина опасная завелась, поэтому все сейчас на облаве. Вернутся — тогда и поговоришь.
— Идёт, — соглашаюсь. — А вы, получается, на охране?
— Да, сегодня моя очередь, — коротко отвечает дядь Гриша.
Он постоянно размышляет о своем и тяжело вздыхает. В таверне кроме него никого не вижу. Видимо, одинокий. Мужик протирает стойку, хотя стол, за которым мы сидим, давно не чищен. Меня это не особо смущает.
— Вы же вроде голодные? — обращается к нам тавернщик. — Али угощения мои не по нраву?
Феофан нетерпеливо ждет моей реакции. Без моего одобрения в других местах мы теперь не едим. Слишком дорого нам однажды обошлась уличная выпечка. Хотя, если бы не эти пироги, то никакой встречи с иллитидом могло и не случиться.
