Фей накидывается на вяленое мясо и сыр, полностью игнорируя хлеб.
— Не хочу вкус портить, — поясняет он, как только ловит мой удивленный взгляд.
Делаю себе бутерброд и осматриваю помещение. Ощущение от таверны скорее как от холостяцкого дома или дела, которое ведут просто по инерции. Будто отсюда ушла душа. Если сравнивать с таверной Мухи, то это как небо и земля. Там таверна хоть и в центре, и обставлена не сильно богаче, но все равно — уютнее. Просто поставлена с душой. Всё чистенько, аккуратненько и обжито. Здесь же кажется, что человек не знает, что с этим помещением делать. Да и, судя по тусклым глазам вояки, мотивации у него не особо много.
Дядь Гриша вроде непьющий, алкоголем в таверне тоже не пахнет. Просто он какой-то потерявшийся.
— Может к нам присядете? — спрашиваю у тавернщика.
— Чего уж не присесть? Присяду, — отвечает вояка и выходит из-за стойки.
— Только захватите, пожалуйста, ещё две чашки для моих напарников, если можно, небольшие, — прошу его. — Да, да, именно такие.
Тавернщик берет маленькие глиняные чашечки и сам наполняет их отваром. Ставит перед феями. Те благодарно кивают.
— На здоровьице, — отвечает мужик и садится за стол.
У него в руках деревянная кружка. Пивом или чем покрепче оттуда не пахнет.
Феи продолжают точить мясную нарезку. Вспоминаю, где видел такие же колбасы. Примерно такие же предлагал мне Муха в Крайнем. Тоже рассказывал про охотников и свежее мясо.
Мужик подливает настой мне в кружку и не спускает с меня глаз.
В принципе, его поведение можно понять. Запустил в деревеньку чужака, когда большая часть мужиков находится в лесу. Теперь он просто банально контролирует меня, чтобы я ничего здесь не натворил. Поселение вроде небольшое, просто находится на дороге, да и таверна, судя по виду, раньше выполняла роль придорожного заведения, где останавливались путники. Вот только сейчас она пустая.
Очевидно, что в лесу возле деревни что-то происходит. Иначе по-другому не объяснишь вырубленные по периметру леса и высоченный деревянный забор. Караул, судя по всему, у них тут тоже работает денно и нощно.
— Ну, рассказывай, что в мире делается? — обращается ко мне мужик.
— Да в мире вроде всё по-старому, — пожимаю плечами. — У королей свои интересы, у нас, у магов, свои. Люди с нами мало пересекаются.
— Говорят, война была, — заходит издалека дядь Гриша.
Странное дело: то парень на воротах говорит, что они тут на окраине ничего не знают, то тавернщик сам подбрасывает в разговор тему недавних событий.
— Кто говорит? — удивляюсь. — Войны как таковой вроде нету. Так, некоторые стычки. Король наш победил.
— Король победил — это хорошо, — вздыхает дядь Гриша. — Это хорошо, — повторяет.
Так-то ему не очень интересно, но, видимо поддерживает беседу.
— А у вас как дела? — спрашиваю у тавернщика.
— Да как обычно, — машет рукой мужик. — Из леса всё чаще какие-нибудь гады выходят. Им тут будто медом помазано. Мы их бьём. Иногда урожай наш портят, если не повезет, то и здоровье. А мы потом сызнова всё сеем, пашем, репу собираем.
На волшебном слове «репа» Феофан тут же поднимает голову.
— Витя, Витя, Витя, нам нужна репа! — он тут же отрывается от поглощения колбасы. — Витя, нам нужна репа, очень-очень много репы! — у Фео буквально чуть ли не дрожат руки.
— Сейчас, погоди, я узнаю, — киваю фею.
— Ты их понимаешь? — удивляется дядь Гриша. — Интересно. Смотрю на тебя и дивлюсь: ты и заботишься о своих феях, и разговаривать с ними умеешь. Кажется, я про тебя что-то слышал. Деревня слухами полнится, сам понимаешь.
— Всё может быть, — отвечаю. — Тем более, я к вам в своё время друга направлял.
Постепенно перехожу к важному для меня вопросу, чтобы не просиживать попросту. В глазах мужика мелькает едва уловимый блеск. Не удивлюсь, что он в курсе всех событий, но рассказывать не особо торопится.
— Друга направлял, говоришь? — переспрашивает вояка. — Тогда тебе точно к нашему главе.
Понимаю, что про иллитида больше вызнать не получится. Перехожу к насущным вопросам.
— Слушайте, а репу у кого-то купить ещё можно? — задаю вопрос.
Феофан сидит на подоконнике и подпрыгивает от нетерпения.
— Репу у деда Михая можно купить, — отвечает дядь Гриша. — У него вроде как каждый месяц по урожаю с разных полей.
— Витя, Витя, нам надо! — быстро говорит фей и бьет кулачками по столу.
— А здесь случайно нету? — спрашиваю у тавернщика.
— Да откуда у меня репа? — удивляется мужик. — Я пиво иногда закупаю для наших из города, чтобы им было где посидеть. Таверну только для этого и держу, — тавернщик останавливается взглядом на лестнице, ведущей на второй этаж и снова вздыхает. — У меня даже кормежку готовит Натаха, дочка рыбака.
— А что так? Что случилось? Может, я чем могу помочь? — задаю вопросы.
— Ты здесь уже ничем не поможешь. Один я остался. Вот и не знаю, зачем мне все это, — разводит руками мужик.
— Витя, мне страшно, — шепчет рядом нежить. — Очень страшно.
Неожиданно. Чтобы нежити и вдруг страшно? Это что-то новое. Смотрю на Васю, но фейка отрицательно качает головой.
