— Я связался с Корнелиусом днем. Он говорит, что его знакомый в Отделе Тайн ничего особенно не сообщал. Так что там все нормально и то, что происходит, касается лишь Штатов. Может, даже только Нью-Йорка.
— М-да, — недовольно протянула Гермиона, — может быть не просто так голливудские режиссеры во время каждого летнего сезона разрушают Нью-Йорк? — задумчиво протянула Гермиона, на что Гарри усмехнулся. Он тоже не понимал этой маниакальной особенности, когда в каждом втором блокбастере Нью-Йорк становился центром какого-то глобального катаклизма, начиная от наводнения, заканчивая вторжением пришельцев, — но это не отменяет нашей проблемы. Хогвартс или Ильверморни? Куда отправить Джеймса?
— А за ним и всех остальных, — кивнул Гарри и пожал губами.
— Джеймс хочет в Хогвартс, кстати, — как бы между делом сказал Гермиона и, увидев ухмылку мужа, закатила глаза, — честно, я тут ни при делах. Он просто хочет туда.
— Почему Хогвартс? Почему не Шармбатон? Не Дурмстранг? Салем? Кастелабрушу, в конце-то концов?!
— Не кипятись, — мягко сказала она ему, — там преподают на английском. В Салем по полу не подходит, туда берут только девочек. Но, самое главное… там учились мы, милый. Это все объясняет. Да и… несмотря на то, что… бывало всякое, разве ты не вспоминаешь гриффиндорскую гостиную? Или Выручай-комнату? Хогсмид? Там было немало хорошего Гарри. Просто… плохого было слишком, слишком много, — печально вздохнула Гермиона.
— Эххх, — выдохнул Гарри, понимая, что от Хогвартса им не отделаться, — ну… в конце концов все Поттеры учились в Хогвартсе, — обреченно сказал Гарри, уже прикидывая, что надо приобрести, для создания качественного трансконтинентального портала и какие артефакты в теории им могут понадобиться. А хотя… почему бы и нет? Неожиданная идея настолько захватила его, что не заметил, что Гермиона зовет его.
— Ммм? Прости, Миона, задумался. Что ты говорила?
— Я говорю, что жду тебя к ужину, — сказала она, улыбаясь и рассматривая его поверх очков-артефактов.
— Понял. Буду… через два часа. Встречу нового работника и приеду домой, — сказал он, вспоминая, что сегодня к работе должен был приступить нанятый специально бармен-бариста. Тоже молодой волшебник, устроившийся в мире маглов.
— Хорошо. Не задерживайся только. Надо составить письмо Макгонагалл, — сказала Гермиона и отключилась.
А Гарри... вздохнул и встал с места. Может, сегодня в кафе появиться еще один интересный собеседник? Ведь это одна из причин, которая побудила его открыть кафе: помощь тем, кто просто хочет отдохнуть от суеты и трудностей жизни. Ведь когда-то давно он приехал в этот город именно за этим… за покоем.
Именно поэтому Гарри пошел на выход из кухни и встал за стойку. И лишь краем сознания он продолжал обдумывать неожиданную мысль.
Скоро все изменится. И ему нужно быть готовым!
center***/center
Отложив зеркало в сторону, Гермиона задумалась, положив голову на кулачок. Увы, но ее подозрения и предчувствия вновь подтверждались. Порой, она ненавидела себя за то, что была права. Ведь действительно, несмотря на их с Гарри возможности, посылать детей за океан было несколько… боязно. Страшно.
Неожиданно, взгляд упал на предплечье ниже локтя. Чистая, мягкая кожа, без единого следа уродливого шрама в виде надписи, оставленной ей когда-то в подарок Беллатрисой Лестрейндж. Пластическая хирургия творит чудеса, чего уж там. А пластическая хирургия вместе с рябиновым отваром и вовсе нечто совершенно космическое.
Рука касается шеи. А вот порез от ножа она не убирала специально. Хорошее напоминание о ревнителях чистоты крови, да и вообще о разного рода фанатиках, готовых на все, ради своих глупых идеалов. Благо, если судить по тому, что рассказывали им Невилл с Луной, таковых почти не осталось. Кингсли славно поработал.
Гермиона вздохнула. А ведь и она была когда-то почти такой. Чего только стоит ее идея с освобождением эльфов!? Это потом, изучив литературу, она поняла, насколько была не права. Да и вообще... жизненный опыт больше не давал ей возможности мыслить шаблонно.
Неожиданно, она почувствовала что-то, что терлось о ее ноги.
— Что, Глотик? Тоже не спокойно? — спросила она котяру и взяла его на руки, прижав к себе и зарывшись в его шерсть, — вот и мне тоже. Мы же… подумать только… не были там уже двенадцать лет. А сердце ноет. Что-то будет, помяни мое слово. Что-то будет, — говорила она, вспоминая первое время, когда они с Гарри только приехали сюда. Ее страх и неуверенность. Попытки Гарри быть взрослее чем он есть и… тоску… страшную тоску по погибшим и по окончательно ушедшему детству.
Вот и сейчас, сидя у себя в офисе, Гермиона вспоминала то, как им с Гарри пришлось в очередной раз справляться… с одной сторон вполне ожидаемой, а с другой, совершенно непонятной проблемой.
center***/center