— Полежи со мной, пожалуйста, — попросил он ее сипло и Гермиона, помедлив секунду и стерев свои слезы рукавом, легла на лежанку, прижавшись к Гарри и положив голову ему на грудь. Она вытерла своим рукавом слезы Гарри и, обняв его, почувствовала слабость. Постепенно, убаюканная стуком его сердца, Гермиона уснула, не заметив, что и Гарри заснул за секунду до нее.
tabКошмаров в тот день они больше не видели.
center***/center
Гермиона стерла набежавшую от воспоминания одинокую слезу и почесала Глотика за порванным ушком. Да, это было… хорошее время. Она все еще не нашла Живоглота, она все еще не вернула родителей, но… ей было хорошо. Впервые Моргана знает сколько лет ей был действительно хорошо. К тому же кто знал, что желание в очередной раз помочь Гарри и себе обернется получением диплома и защитой степени?
Гермиона усмехнулась. Видимо, правду говорят, что Поттеров оберегает сама Судьба. А она, как ни крути, тоже стала Поттер. Не тогда когда вышла за Гарри, а гораздо раньше. Когда согласилась вновь, как и много раз до этого, пойти за ним. Да чего уж там, выбор был сделан еще в школьном туалете, когда Гарри с Роном спасли ее от тролля. Тогда она обещала, что будет с ним до конца. С единственным человеком, кроме собственных родителей, кому было на нее не плевать.
Кстати о родителях!
Гермиона вновь взяла в руки сквозное зеркало-смартфон и набрала номер. Вздохнула, когда послышались гудки и улыбнулась, когда на той стороны линии услышала знакомый с детства женский голос.
— Алло?
— Привет, мам.
— Доченька, здравствуй! — Джин Грейнджер явно была рада дочери, — но мы же с тобой говорили утром?
— Просто захотелось поболтать, — улыбнулась она про себя, — у меня закончился рабочий день, так что если ты не занята.
— Как я могу быть занята! — воскликнула счастливая бабушка трех чудесных внуков, — давай посплетничаем. А то утром и не поговорили толком!
— Ты хочешь сплетен? Их есть у меня, — весело сказала она и начала рассказывать последние Нью-Йоркские сплетни.
Гермиона Джин Поттер, в девичестве Грейнджер, была счастлива. Вот только никогда не забывала о том, что счастье, как и все хорошее в нашем мире, нужно неустанно защищать.
И хорошо, когда в этом трудном деле ты не одинок.
Примечания
*Если кто не в курсе, так пытались отравит Распутина. Не вышло.
Протеевы чары* (англ. Protean Charm) — довольно сложный вид магии, позволяющий объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов.
Вердимиллиус* (англ. Verdimillious) — чары, выпускающие поток зелёной энергии в виде искр из волшебной палочки. Этот поток может быть использован, чтобы выявить объекты, спрятанные тёмной магией, или же в поединке. В фанфике, кроме всего прочего, общее диагностирующее заклинание артефакторов, с помощью которых они находят нарушения в магических плетениях.
*Да у нас фанон-фанон. Поэтому дед у Поттера не Флимонт, а Карлус. А бабка соответственно, Дорея, в девичестве Блэк. Флимонт дед двоюродный. В остальном без изменений. Предок Гарри все еще Линфред.
*Ли́нии лей, чаще лей-ли́нии*(англ. ley lines), также мировые линии (фр. lignes du monde), — понятие, на сегодняшний день считающееся псевдонаучным, называющее линии, по которым расположены многие места, представляющие географический и исторический интерес, такие как древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, вершины, водные переправы и другие заметные ориентиры. Из лей-линий складываются геометрические формы разных масштабов, которые все вместе образуют единую сеть — предположительно, силовых линий энергетического поля земного шара.
Шумный вокзал Кингс-Кросс. Куча людей, снующих туда-сюда. И большая семья, идущая к одному из столбов, между платформами 9 и 10.
Высокий мужчина в костюме и в очках-велосипедах держал под руку красивую женщину-шатенку. Она тоже надела очки, правда, в квадратной оправе, и была одета в летнее платье с кофтой. Вместе с ними, с интересом оглядываясь, шли трое детей. Один, довольно высокий для своего возраста мальчик с копной черных волос, шел впереди, толкая перед собой солидно выглядящую тележку с вещами. Второй, на год младше, шел рядом с ним и о чем-то делился со своим старшим братом. Третий же ребенок, шестилетняя шатенка с забавными косичками, перевязанными белыми бантиками и одетая в платьице такого же кроя, как у матери, шла рядом со своим папой, который держал ее за руку.
— Все равно не пойму, зачем было закупаться всем этим барахлом, — недовольно бурчит Гермиона, рассматривая забитую до верху тележку сына.
— Нечего выпендриваться. Я не хочу, чтобы к нашему сыну лезли с лишними вопросами. Тем более, что начинка там все равно отличается, — ухмыльнулся Гарри, краем глаза наблюдая за Рози, которая то и дело хотела вырваться из его крепкой хватки.