— Поттер, значит, — сказал мистер Грейнджер, прищурившись. Он знал, что косвенно в их всех проблемах был виноват вот этот вот парень, за которым их дочь пошла абсолютно не раздумывая. Вот только сейчас, вспоминая себя каких-то полгода назад, ему не очень-то хотелось устраивать ссору. Тем более, парень явно чувствовала себя виноватым, судя по языку его тела, а Джон Грейнджер, даром что стоматолог, неплохо в этом разбирался, — ну проходи, — сказал он, взяв из рук явно волнующегося парня дорогой премиальный бренди.
— Спасибо, сэр, — сказал он и прошел за ним в гостиную.
— Ты выпьешь чаю, Гарри? — спросила миссис Грейнджер, за что удостоилась косого взгляда мистера Грейнджера.
— Буду очень благодарен, — волнуясь сказал Гарри и, дождавшись, пока отец Гермионы сядет, сел на краешек дивана, — сегодня хорошая погода, да сэр? — спросил Гарри, этим вызвав удивление у мистера Грейнджера, перешедшую в ироничную улыбку.
— Весьма. Хорошее время для прогулок, — сказал он более доброжелательно, — впрочем, это нормальная погода для зимнего Мельбурна.
— Эм… зимнего? — удивленно спросил Гарри.
— Ну да. Мы же в южном полушарии. Здесь в июне — зима, — пояснил мистер Грейнджер, — поначалу было непривычно, но мы с Джин привыкли, — вздохнул Джон Грейнджер, — ну а какая погода сейчас в Лондоне? Как поживает «Старушка Британия»? — продолжал светскую часть разговора Джон, буквально сканируя Гарри взглядом.
— На самом деле не имею ни малейшего понятия об этом, — сказал Гарри и, заметив вопросительный взгляд Джона, пояснил, — дело в том, что с лета прошлого года я переехал в Нью-Йорк, подальше от британской погоды. В Нью-Йорке климат лучше, — сказав это, Гарри заметил заинтересованность мужчины. Впрочем, разговор был прерван появлением миссис Грейнджер с подносом.
— Спасибо, мэм, — кивнул Гарри ей, когда фарфоровая чашка с ароматным чаем оказалась перед ним, а миссис Грейнджер села рядом с мужем. Несколько минут ничего не происходило, присутствующие пили чай и сканировали друг друга из-под прикрытых ресниц, пока Гарри не отложил на половину допитую чашку в сторону.
— Спасибо за чай, миссис Грейнджер, но я уверен, что вы хотели бы узнать цель моего визита, — полувопрос-полуутверждение, прозвучавшее из его уст, не нуждалось в подтверждении, — дело в том, что я… я пришел просить у вас руки вашей дочери, — выпалил он на одном дыхании и с опаской посмотрел на родителей Гермионы, которые с большими глазами смотрели на него.
— Ты ведь тоже волшебник, Гарри? — неожиданно спросил его мистер Грейнджер.
— Да, сэр, — кивнул он.
— А ты знаешь, что она сделала? — задал он второй вопрос.
— Да, сэр. Я знаю, — вновь кивок.
— А чтобы ты сделал на ее месте? — третий вопрос оказался таким же неожиданным как и прошлые два и Гарри, вздохнув, ответил.
— Я не могу ответить на этот вопрос. И не потому что, хочу выгородить Гермиону. Вовсе нет. В моем случае такая ситуация просто невозможна ввиду… обьективных причин, — сказав это, Гарри поймал на себе сочувственный взгляд миссис Грейнджер и недоуменный мистера Грейнджера, который постепенно перешел в понимание.
— Что же, понимаю, — кивнул Джон, — а если бы это относилось к тебе и она лишила тебя памяти, жизни… всего того, что тебе дорого одним взмахом палочки… простил бы ты ее? — Джон спрашивал и Гарри по глазам этого мужчины видел, что этот вопрос важен в первую очередь для него самого.
— Я просто не дал бы ей этого сделать, — усмехнулся Гарри немного самоуверенно, — связал бы ее заклинанием и начал бы допрос, пока она бы не призналась, с чего такие радикальные меры, — пожал он плечами.
— Не слишком ли ты самоуверен, Гарри? — с веселым прищуром спросила его миссис Грейнджер. Этот парень ей нравился. Может быть тем, что был искренен в своих чувствах. Или может быть тем, что так упорно не желал соглашаться с Джоном, защищая Гермиону. Но он ей нравился.
— Ну… — Гарри почесал затылок, — пару раз такое уже случалось, — виновато улыбнулся он, а Грейнджеры переглянулись, — в конце-концов вы же ее знаете! Иногда с ней по другому не сладить, особенно, если она хочет сделать из тебя табуретку, — сказал Гарри с наивнейшим выражением лица.
— Табуретку? А за что? — удивленно спросил Джон, не заметив веселый прищур и ироничную улыбку жены. Видимо, миссис Грейнджер порой так же посещали подобные мысли.
— За то, что я не купил для ее кота нормальный корм. Впрочем, я не в обиде. Беременные и не такое творят, — походя, словно о чем-то маловажном сказал Гарри, а глаза Грейнджеров превратились в две пары небольших блюдц.
— Она… она… б… б… беременна? — в абсолютном шоке пробормотала миссис Грейнджер, прикрыв рот.