— А ты не торопись тут командовать! — вышел из-за широких спин сокурсников Сеня Агафьев. — Должок у меня к тебе. Или забыл, как перед практикой мне лицо подло раскровянил? Я вот помню.
— Да я тоже. Шикарно ты тогда за свой хамский язык по хлебальничку получил. Сегодня решил, что один не справишься, и толпу на подмогу привёл?
— Они здесь, чтобы ты трусливо не сбежал. А бить я тебя буду один и жестоко!
После этих слов Сеня рванулся в атаку, размахивая своими, надо сказать, немаленькими кулаками. Но очень медленно и примитивно. Я даже не пытался войти в ускорение, несмотря на то, что Агафьев явно искусственно взвинтил свой темп, что запрещено при драках. Секунд сорок он пытался попасть по моей ухмыляющейся физиономии. Его дружки вначале поддерживали своего бойца, а потом стали раздаваться смешки.
Разъярённый этим, Сеня совсем охамел и начал напитывать свои кулаки Даром, совсем не думая о последствиях. А вот это нам тут ни к чему. Обеими ладонями, пока всё не зашло слишком далеко, я основательно приложился по ушам Агафьева. Хлопок вышел знатный!
Сеня упал на пол и тихонечко завыл.
— Поднимайся, — приказал я. — Не так это и больно. Хватит тут комедию разыгрывать.
— Парни! Мочите его! — сквозь искренние слёзы завопил явно страдающий Сеня. — Наших бьют!
— Кто полезет, я за Родьку! — внезапно растолкав студентов, встал рядом со мной Серёга Книгин. — Вы мне не чужие, но Булатов мне жизнь на практике спас!
— Да никто и не собирается лезть, — проговорил один из историков. — Драка честная была: один на один. Так что, Сеня, извини. Мы покараулили, как ты и просил, но дальше уже не наше дело. А то несправедливо получится. Ну, Родя, ты и удивил! Думали, слизняк полнейший, а тут вон как классно махаться умеешь. Молодца!
После этого историки с лёгким уважением в глазах разошлись, оставив нас с Сергеем Книгиным одних.
— Как дома отдохнул? — поинтересовался я у него.
— Нормально, Родь. Пузо от бабушкиных пирожков до сих пор трещит! А ты?
— Да развлекаюсь помаленечку… На жизнь жаловаться не приходится. Пойдём перекусим, что ли? Отметим чарочкой и встречу, и то, что молодые. Эх, жить хорошо, когда гормоны бурлят! «Зелёный» ты ещё, поэтому не понимаешь всего кайфа!
— А ты уже не «отметился» случайно? — подозрительно спросил Серёга после этих слов. — Вообще-то мы ровесники.
— Ни хрена подобного! Я среди «демонских филологов» один парень. Так что у меня каждый год за три идёт. Хватит тут лясы точить. Пошли, сынок, выпьем! Папочка угощает! — отшутился я.
— Ну, — рассмеялся Книгин. — Пока угощаешь, то можешь побыть и «папочкой»… Даже любимым «дедушкой»! А вот дальше не надейся. И я тебя, Родька, тоже рад видеть!
Не успели мы выйти из Академии, как на её лестнице нас догнала Ксения Сурина.
— Мне мальчишки с кафедры сказали, что ты с Сенькой подрался! — слегка запыхавшись, выпалила она, рассматривая меня. — Цел? Не сильно досталось?
— Сеньке если только, — усмехнулся Книгин. — Теперь у этого придурка долго в ушах звенеть будет.
— Правда? А то я недослушала и побежала вас догонять. Привет, Родя! Извини, что сразу не поздоровалась.
— Привет, Ксюха! — приобнял я девушку и чмокнул в щёку. — Как отдохнулось?
— Да какой там отдых⁈ Все каникулы в лавке родителям помогала. Дни считала, когда обратно вернусь. За эти два года сильно отвыкла от прошлой жизни.
— У меня то же самое, — подтвердил Серёга. — Вроде и рад родственников видеть, а мыслями всё равно в нашей Академии.
— Ну, а меня, Родечка, — раздался за спиной ехидный голосок Лидки Хвостовой, — ни приобнять, ни поцеловать? О каникулах даже не мечтаю, чтобы спросил! Совсем зазнался и променял демонских филологов на историков!
— И тебя обниму с удовольствием! — рассмеялся я. — Щёчки алые тоже подставляй.
— Не буду. Получается, что напросилась, — игриво закатив глазки, произнесла она.
— Значит, мысленно представь, что сделал это ещё в аудитории.
— Не буду. У меня фантазия хорошая, а я тебя в поезде в одних трусах видела.
— В очень смешных трусах, — добавила Ксения. — Я их тоже никак забыть не могу! Мальчики, а вы куда собрались?
— Вместе с вами отмечать хороший день, — пояснил я. — Вы ведь составите нам компанию?
— Подумать и немного пожеманничать, как полагается будущей аристократке, можно?
— Ну, ты жеманничай, а я пойду, — моментально ответила Хвостова.
— Эй, подруга! Так нечестно! А где девичья солидарность? Я с вами, конечно!
Найдя ближайшую летнюю кафешку под открытым небом, мы проболтали полдня, попивая вино и наслаждаясь различными десертами. Ликвидатор Сидо не оценил бы такую пустую трату времени, а я, Родион Булатов, кайфовал, находясь в хорошей компании.
Видимо, опасная практика так сблизила нас, что все стали родными. Мы до сих пор остаёмся командой, боевой группой. И пусть в силу в своей неопытности Серёга, Лида и Ксения ещё до конца не понимают всего, но я чувствую, что это так.
