А то, что сорвали чью-то операцию, так это не нас винить нужно. Мы не привокзальные гадалки, чтобы чужие мысли читать. Поделились бы информацией заранее, скоординировали с жандармским управлением свои действия, глядишь, и не произошло бы конфуза.
Короче, поговорили громко, но предметно. Только вот этот третий хутор Иванову никак покоя не давал. Он то с одной стороны про неё спрашивал, то с другой заходил. И всё норовил выведать имя моего осведомителя. То есть тебя, Родион, искал.
— Ну а вы? — напрягся я, понимая, что дело пахнет керосином.
— Поведал про того самого убиенного разбойника Переплёта, что ты мне подсунул. Пусть проверяет. Я не первый год на службе, поэтому своих истинных помощников никогда не выдаю. А хутор и вправду странным оказался. Тварей там никаких не обнаружилось, но десятка два обгоревших трупов нашлось. Причём все человеческие и померли не от огня, а от различных травм, нанесённых холодным и огнестрельным оружием. То есть ещё до поджога.
— Разбойнички напали? — сделав заинтересованную физиономию, предположил я.
— Там люди тёртые жили, поэтому разбойников должно было быть человек пятьдесят. Но таких банд в округе не водится.
— Бросьте, полковник! У вас даже целые поселения тварей под носом спокойно живут!
— Справедливый упрёк, — кивнул Краснов. — Только сдаётся мне, что было нападавших не больше десятка человек. Одарённых! Как тебе такая версия?
— Более правдоподобная, если честно. Отребье и среди одарённых встречается.
— Я бы не стал их отребьем называть.
— Не понял, Юрий Евдокимович…
— Аккурат в то же самое время в двадцати километрах обнаружилось несколько странных телег, доверху наполненных измождёнными голыми людьми. Страшная картина! Там почти все дети. После того как их врачи немного в чувство привели, все поведали, что их силой похитили или хитростью заманили какие-то тётеньки с дяденьками. Так и оказались в плену, где подвергались нечеловеческим пыткам. Последнее, что помнят из своей тюремной жизни, как наверху раздавались выстрелы. Потом все разом уснули. Ну, а очнулись уже на свободе. Где их в заточении держали, тоже рассказать не могут.
— Жуть.
— И не говори! Но вроде бы какая связь между несчастными пленниками и пожаром на хуторе?
— Время примерно одно и то же, — с готовностью ответил я. — Больше ничего не вижу. Могло быть и совпадение.
— Что-то много совпадений за одни сутки получается. Только вот вчера наши дознаватели, что до сих пор пепелище разгребают, принесли интересный доклад. Оказывается, один из больших погребов был явно переоборудован в темницу. Также нашли остатки баллонов, предположительно из-под сонного газа. Поэтому и уснули все пленники разом. А в лесу неподалёку при прочёсывании нашли присыпанные землицей сожжённые человеческие останки… Почти все детские. По черепам девять человек насчитали.
Так что выходит следующее. Напавшие на хутор не какие-то там кровожадные ублюдки, а настоящие спасители. Душегубов замочили, пленников освободили и даже доставили их поближе к городу.
Но вопрос в другом… Думаешь, Родион, почему я тут пред тобой соловьём заливаюсь, страшные сказки рассказывая?
— Почему?
— Потому что моя чуйка просто вопит, что без тебя дело не обошлось. Вначале нас натравил на две деревни с тварями, а сам в это же время под шумок с хуторянами разобрался. Решил в благородных разбойников поиграть?
— Хутор от деревень далеко находится? — моментально спросил я, понимая, что ещё немного и могу основательно влипнуть.
— Далеко.
— И смысл тогда вас сдёргивать на другой конец пригорода?
— Не знаю, но какой-то смысл был. Вот ты про него мне и расскажешь. Также расскажешь, чем тебя этот чёртов банк «ТМиН» заинтересовал. Мне Иванов приказал к нему и на пушечный выстрел без команды не приближаться. К тебе вообще вопросов много.
— Полковник, я тут ни при чём. Так что зря этот театр с переодеваниями устроили. Могли бы спокойно вызвать к себе в кабинет и уже там официально предъявлять свои безумные обвинения.
— В том-то и дело, — вздохнул Краснов, — что предъявить тебе пока нечего. Да даже если и было бы, то сто раз подумал, прежде чем в камеру сажать. Но я не тот человек, которого можно использовать втёмную. Понял?
— Относительно да, хотя ко мне это не имеет никакого отношения.
— Упёртый ты. На своём до конца стоишь. Тогда давай так. Будет информация — неси. Теперь ты мой официальный осведомитель. Естественно, мелкие шалости наше ведомство не интересуют. Поверь, примитивных стукачей без тебя хватает. А вот что-то серьёзное, связанное с тварями — самое то. И не нужно говорить, будто бы ты не в теме. Пришлось почитать твоё личное дело. Гриф «Секретно» стоит, но даже с ним оно явно неполное.
Поэтому и явился под личиной простого мужика. Иванов несколько раз и про тебя вскользь заикался. Если такому человеку на карандаш попадёшься, то уже с него не соскочишь. А за мной обязательно негласная слежка с месяц вестись будет… Или я ничего не понимаю в сыске. Не поверит Иван Иванович, что я своего информатора сдал. Утрётся подкинутым Переплётом, но не поверит.
