Как только деньги были сложены, я наклонился, чтобы подобрать их. А Витёк не зря был главарём этой шайки. Резкий паренёк! Воспользовавшись моментом, он подскочил ко мне и попытался огреть по темечку ещё не надетым ботинком. Зря он недооценил противника. Закончилось это геройство отбитой Витькиной мошонкой. После моего удара он схватился за пах и с воем стал кататься по земле.
— Запомните, мои дорогие чада! — не обращая на него никакого внимания, обратился я к остальному голожопому воинству. — В данном районе я вас больше не вижу. Иначе… Ну, плату нахождения на мой земле вы знаете. Если кому понравилось, то может смело возвращаться. А теперь забираем своего поверженного товарища и бегом отсюда!
Никто не посмел ослушаться. Глядя на убегающих ничтожеств, ещё десять минут назад считавших себя королями улиц, я брезгливо поморщился. Что шпана, что химеры — одного поля ягоды. Уважают лишь силу и готовы пресмыкаться перед теми, кто её демонстрирует. Но у химер хотя бы потусторонней природой заложено подобное, а эти…
Взяв конфискованную одежду, бросил её в первый попавшийся мусорный бак. Потом кинул в него несколько горящих старых газет и в поисках заветной еды пошёл дальше. Заодно пересчитал награбленное у грабителей. Негусто. На пару бутылок водки хватит, не больше. Нет, всё-таки шмонать Сущностей выгоднее, хоть и более хлопотно.
Выйдя на широкую улицу, почти сразу же увидел небольшой ресторанчик со скромной, но элегантной вывеской. Зайдя в него, уселся за свободный столик и подозвал официантку.
— Так, красавица… — открыв меню, начал я гастрономический тур. — Борщика мне со сметанкой. Слабой прожарки стейк из мраморной говядины. К нему мелкий молодой картофель и овощи. Далее на десерт два пирожных… Вот эти большие корзиночки со взбитыми сливками и фруктами. Только без малины. Я её, кажется, не люблю.
— Что будете пить, господин?
— Под борщ — грамм пятьдесят водочки. К говядине — сухое вино. Красное, кахетинское.
— Всё это вам обойдётся в один серебряный рубль и шестьдесят восемь копеек, — глядя на мою не очень презентабельную одежду, осторожно намекнула девушка о приличной цене.
— Ничего страшного, — вальяжно отмахнулся я, внутренне присвистнув: на эти деньги прошлый Родион мог несколько дней питаться. — И ещё хочу узнать, делаете ли вы доставку.
— Да, господин, — облегчённо выдохнула официант, услышав, что я платёжеспособен. — Доставка есть, но только не в район Семенцов. Там быстрее ограбят нашего курьера, чем вы заказ получите.
— Жаль… Я именно оттуда. Тогда подготовьте мне сытный и вкусный ужин навынос. На ваше усмотрение, но чтобы до вечера не испортился.
— Будет сделано! Не извольте беспокоиться!
С огромным аппетитом сожрав всё, что приготовил повар этого богоизбранного заведения, я, слегка хмельной и абсолютно сытый, довольно откинулся на спинку кресла, попивая ароматный кофе и размышляя о новой жизни уже не так мрачно.
А всё-таки хорошо иметь работающие вкусовые рецепторы! Может, с вновь появившимся сексуальным желанием тоже всё не так плохо окажется? Надо при случае проверить, а то уже не помню, как это.
Но моё сегодняшнее появление в приличном месте выявило новую проблему. Одежда. В таком виде, как у меня, не стоит надеяться на уважительное отношение со стороны окружающих. Задрипанный обсос! Даже на простой официанточке униформа в несколько раз дороже и в сотню раз элегантней моего прикида. Это надо исправлять. Завтра же и займусь, получив дань от химеры Мамуевой!
Придя домой, осмотрел свои новые четырёхкомнатные хоромы. С моим особняком из прошлого мира ни в какое сравнение, конечно, не идут, но достойненько. И чистенько. Молодец, химера Мамуева! Несмотря на врождённую неряшливость, являющуюся одной из отличительных черт подобных Сущностей, приложила все усилия, чтобы угодить новому хозяину. Но хвалить её нельзя: примет это за слабость.
— Сойдёт для первого раза. Но только для первого. Жизнь свою до следующей уборки продлила, — недовольно скривился я. — Почти. Сначала хочу деньги пересчитать.
— Всё без обмана, господин, — выложила она на стол объёмный мешочек и пачку банкнот. — Сорок пять монет золотом, а остальное в серебряных рублях бумажными ассигнациями.
Не доверяя хитрой твари, перепроверил. Всё чётко. После этого обратил внимание на Тимура, не решающегося переступить порог моей новой квартиры. Всё правильно делает: в дом хозяина заходить нельзя, да и невозможно в первый раз. Обязательно необходимо моё разрешение. Но я его не дам. Пусть знает своё место. А то быстро обнаглеет и в паре с сестрёнкой придёт меня убивать тёмной ноченькой.
— Ты чего забыл?
— Подмёл, — с глубоким поклоном ответил он. — Жду дальнейших приказов.
— Вымой с порошком всю лестницу в парадной. С первого и до последнего четвёртого этажа. А то ходить по ней неприятно.
— Хозяин, за сегодня не справлюсь.
— А ночь тебе на что? — невозмутимо парировал я. — Химеры же не спят.
— Будет сделано.
— Господин, — на всякий случай отойдя на пару шагов назад, осторожно вклинилась Мамуева в наш разговор с дворником. — Можно спросить?
— Ну?
