Больше не давая никаких объяснений, Михаил Владимирович увёл нас в наш вагон. Не дав разойтись по купе, оставил всю группу в коридоре и стал толкать гневную речь.
— Стыдно, дамы и господа! Такое стадо слюнтяев впервые на практику везу! Терпели почти двое суток пренебрежение к себе! Ещё и за собственные деньги! Смотрел на вас со стороны и диву давался, как будущая элита империи вежливо вякает официантке, что еда невкусная. Зато в своих купе прямо горло драли и всеми карами земными грозили повару! Герои кабинетные! Слава богу, что хоть сегодня сподобились вспомнить о самоуважении!
Когда в ваши головы придёт светлая мысль, что вы теперь не обыкновенные простолюдины, а одарённые? И что прав у вас намного больше, чем было у ваших родителей. На третьем курсе к вам в группы попадут потомственные аристократы, до этого момента проходящие обучение по индивидуальным программам в своих Родах. Хотите стать для них прислугой? Учтите, что у новеньких юношей и девушек с характерами и чувством собственного достоинства будет всё в порядке.
Итак! Первые баллы за практику… Да! Она уже началась! Всем по минус баллу за то, что не подготовились нормально к дороге! Ещё по минус баллу за то, что сопли жевали, дав возможность простому обслуживающему персоналу о вас ноги вытирать! Но за то, что вступились за товарищей, наконец-то оторвав свои ленивые зады от стульев, плюс один бал.
Итого: все сейчас имеют «минус»! Исключение составляют лишь два человека. Ксения Сурина! Уж больно мне понравилось, как ты Фёклу «оседлала», поэтому у тебя по-прежнему остаётся ноль баллов.
И, наконец, Родион Булатов… Не думал, что такое скажу, но ты молодец! Один балл начисляю за подготовку к практике. Ещё один — за то, что при первой же конфликтной ситуации повёл себя как настоящий одарённый, а не эти все.
— Это несправедливо, Михаил Владимирович! — неожиданно подал голос один из историков. — Мы взяли всё, что нам было приказано. К тому же ситуация с рестораном, как мы все уже поняли, подстроена именно вами.
— Верно, Книгин. Я всё и подстроил. Но кто вам запрещал взять с собой сверх того, что было оговорено? Кстати, несмотря на то, что мне не грозила голодная дорога, всё равно в своём багаже находится примус и запас тушёнки. Булатов? Судя по твоим баулам, ты тоже прибарахлился?
— Ага, — кивнул я. — Правда, примуса два и ещё набор котелков, складывающихся друг в друга.
— Прекрасно! Что ещё прихватил из дома?
— Бельишко утеплённое и так, по мелочи.
— Ну, мелочью две огромные сумки и дополнительный рюкзак не назовёшь.
— Оружие везу. Четыре пистолета, помповое ружьё, самозарядную винтовку и по цинку серебряных патронов к каждому стволу. Гранат пяток… — опять честно признался я.
— Отличная шутка! Впервые от тебя такую слышу! — рассмеялся Знаменский, но, быстро посерьёзнев, тихо добавил: — Хотя, Родион, будь всё это у тебя на самом деле, то ругать бы не стал. Любое место, где возможно проявление Преисподней, опасно. Даже если оно и не кажется таким. И лучше из нелегального оружия бой тварям дать, чем похерить свою душу. Но… Господа студенты! Я такого не говорил. А если кто-то что-то услышал, то знайте: вам это послышалось. Массовая галлюцинация с голодухи. Все поняли?
— Все — закивав, нестройно ответили мои однокурсники.
— Ну, раз с этим разобрались, то прошу пройти обратно в ресторан. Не волнуйтесь, сейчас накормят вас знатно. И платить ничего не надо: за эти два дня уже полностью оплатили свою еду… Цены, кстати, тоже завышены были.
Последние сутки в дороге мы провели не только сытыми, но и довольными. Заметил, что после происшествия в ресторане отношение ко мне изменилось не только у соседок по купе. Правда, парни по-прежнему игнорируют странного Булатова, но уже смотрят без прошлого презрения во взглядах.
Вернее, не смотрят, а присматриваются, пытаясь определить, что я такое на самом деле из себя представляю. Пусть. Торопить события не буду и в друзья первым напрашиваться не стану.
Железнодорожная станция Бахчисарай встретила нас ярким солнцем и невыносимой жарой. Но мы заранее приготовились к этому, надев летний походный комплект, состоящий из светло-серых футболок и длинных, по колено, шорт. На головах у всех панамы. Ну, а у меня ещё и солнечные очки припасены. Профессор с аспирантом тоже нацепили на свои носы подобные. Остальные же щурятся от непривычно ярких южных лучей.
— Михаил Владимирович? — поинтересовался один из историков. — А мы разве не в саму Баклу должны были приехать?
— Минус балл, Изюмов, — моментально отреагировал Знаменский. — За то, что не удосужился заранее ознакомиться с местом будущей практики. Иначе бы знал, что туда не проложена железная дорога. Да и простую можно с трудом дорогой назвать. Дальше идём своими ножками.
— Идти без вооружённого сопровождения почти двадцать километров по незнакомой местности? Да ещё рядом с размытой Границей? — удивился я. — Не слишком ли самоуверенно с нашей стороны?
— А мы быстренько! — усмехнулся профессор и добавил: — Смотрю, ты и в этом плане подготовился. Какую литературу читал?
— Вашу книгу «Тайны города Бакла».
