— Тихо! Не скули! — рыкнул я на него Кудрявый. — Чудо, что вообще живы до сих пор! Бой не закончен, поэтому оплакивать товарищей рано! Гарнизон! По порядку номеров рассчитайсь!
Нас оказалось всего пятнадцать человек вместе с есаулом. Пятеро из добравшихся до подземелья уже умерли от ран или яда. Двух тяжелораненых тоже не посчитали — им жить осталось максимум полчаса.
— Значит так! — не унимался Кудрявый, несмотря на своё ужасное состояние. — Те, кто поцелее, занимают позицию около люка. Твари его минут через десять-пятнадцать обязательно вскроют. Отстреливайте гадов до последнего патрона. Дальше, не геройствуя, отходите назад на перезарядку, уступая место второй линии обороны. После второй линии работает третья.
Здесь узкое пространство и промазать будет сложно. Главное — не дать приблизиться тварям к нам вплотную. Если такое произошло, то по моей команде отступаем на несколько десятков метров, разрывая дистанцию. Минут сорок обороняться сможем. Ну а там и до подкрепления недалеко. Так что воюйте, ребята, от души! Теперь наши жизни зависят только от нас! Все поняли?
На этот риторический вопрос никто не ответил. Нам и так всем понятно, что это наш последний бой. Ну, а дальше как судьба распорядится.
Твари взломали бронированный вход на двадцатой минуте. И началась бойня. Кучка людей, задыхаясь в пороховом дыму, хоть и отступала, но каждый шаг давался нежити огромной ценой. А потом закончились патроны. Запихнув свои пистолеты в кобуру, я достал из ножен Таракана. Смотрю, многие казаки тоже обнажили шашки. Сейчас отстреляются последние боеприпасы, и можно начинать рукопашную.
Неожиданно пол и стены подземного хода задрожали от мощнейших взрывов. Каменный потолок не выдержал и осыпался, наглухо отгородив нас от тварей. Раздались крики. Кого-то из людей накрыло обвалом.
— Дирижабли, — то ли прокаркал, то ли простонал есаул. — Наши прилетели. Рассредоточиться по подземелью, чтобы всех одной каменюкой сверху не накрыло. Мы быстро выполнили приказ и почти полчаса прислушивались, пытаясь понять по взрывам, что происходит наверху.
— А всё-таки позиций своих не сдали, — тихо, но с явной гордостью произнёс сидящий рядом со мной Кудрявый. — Честно говоря, думал, что и половины боя не выдержим. Хрен этим тварям, а не людская земля. Да, студент?
— Однозначно, — с трудом улыбнувшись, кивнул я. — Главное, чтобы теперь нас полностью не завалило. Ну и чтобы откопать не забыли.
— Не каркай. И это… Не передумал насчёт моего предложения? Видишь, как у нас весело бывает?
— Да ну вас на хер, господин есаул. Я же тихий кабинетный мальчик.
— Тихий… Кабинетный… — неожиданно стал хихикать Кудрявый, не в силах нормально рассмеяться. — Я тебе, Родька, должен буду. Если бы ты не помог мне из штаба сюда добраться, то на одну лысую голову стало бы среди казаков меньше. Ловко гранаты швыряешь. И тесаком своим тоже управляешься на загляденье. «По-кабинетному», так сказать.
— Ну, у каждого свои недостатки. Меня сейчас больше другой вопрос волнует, — признался я. — Интересно, мой коньячный сувенир в штабе сохранился? А то так выпить хочется…
— И не говори. Вот откопают, тогда и узнаем. Уж по чарочке мы сегодня точно заслужили.
Нас нашли и откопали примерно через девять часов. Честно говоря, я уже мысленно попрощался с жизнью, так как в заваленный с двух концов туннель воздух не поступал, а вся наша братия дышала много и часто. Не успей спасатели, то не прошло бы и пары часов, как смерть от удушья была бы нам гарантирована. Правда, показавшиеся первые спасатели чуть было не лишились жизни. Одурманенные от нехватки кислорода, несколько солдат открыли по ним огонь, приняв за тварей. Хорошо ещё, что всего лишь пять патронов осталось на всю нашу толпу, а то без жертв бы точно не обошлось.
Когда нас под руки вывели из подземелья, то я чуть не потерял сознание от переизбытка кислорода. Вижу, что и с остальными подобная фигня творится. Мы вообще в этом момент напоминали больше не бойцов, а группу алкашей, с трудом стоящих на ногах и со счастливыми улыбками пялящихся на начинающее подниматься из-за гор солнце. После тусклого света почти севших армейских фонарей, оно слегка резало глаза, отчего выступали слёзы. Но мы всё равно стояли и смотрели, ведь этого рассвета не чаяли дождаться живыми.
Ну а дальше началась кутерьма с проверкой, есть ли среди нас замаскировавшиеся под людей твари. Безропотно подставив руки под лезвия серебряных ножей, мы дали всем понять, что являемся своими. Лишь только после этого нас загрузили в медицинские повозки и направили в бахчисарайский госпиталь.
Не знаю, как остальных, но меня выписали из него уже через сутки и перевели… в тюрьму. Уже в камере предоставили письменные принадлежности и потребовали изложить все события, начиная с момента нашего прибытия к месту практики.
