- Но у вас же пятнадцать магединиц, - ошеломленно выдала я. - Как он мог заставить вас с таким потенциалом мыть полы?
- Очень просто: дал швабру - и вперед. После каждого пациента. И стерилизация по десять раз за день, - преподаватель с улыбкой посмотрел на меня.
- И вы согласились? Я не понимаю, почему Леона Пильна считают лучшим наставником с такими методами?
- Потому и считают, - усмехнулся местор Альдер. - Элиза, посмотрите на ситуацию под другим углом. В те годы я был крайне амбициозен, считал, что меня несправедливо наказывают, ограничивая мой талант адамантовыми браслетами, и мнил себя лучшим. Если бы не местор Пильн, не знаю, как бы сложилась моя судьба, и что вообще бы из меня вышло.
- Но ведь глупо вместо нормального обучения заставлять мыть полы, - да у меня в голове не укладывалось: ладно я, но местор Альдер, тогда еще просто Саид Альдер, в роли уборщика…
- Да, он мне так и сказал, когда я решил высказать ему свое мнение о его методах, что раз я свою собственную силу контролировать не могу, то ни на что больше не способен.
- И вы мыли полы целый год? - а я один день, и уже недовольна…
- Так выбора у меня не было. Тогдашний декан считал, что только Пильн сможет сделать из меня настоящего целителя, и от моих жалоб отмахивался. Честно скажу, это стало испытанием почище браслетов, - местор непроизвольно потер запястья.
- А через год вас допустили к целительству? Местор Пильн счел, что вы достаточно преуспели в мытье полов? - поддела преподавателя я.
- Счел. И поручил бумажную работу, которой вы сегодня занимались. Поэтому следующий год я вел всю отчетность, а в перерывах мыл полы и стерилизовал инструменты, - поделился воспоминаниями местор.
- А третий год? - я уже боялась того, что услышу. Завкафедрой говорил, что он три года провел под началом Леона Пильна.
- На третий меня допустили к целительству, - успокоил местор. - Не скажу, чтобы там все было просто и гладко, но я это заслужил честным трудом.
- Какой кошмар, значит, я до целительства и не дойду, - у меня трех лет на это нет. И оно и к лучшему.
- Именно поэтому мы с вами и занимаемся, - наставник открыл учебник анатомии на вчерашней закладке. - Но, думаю, местор Пильн даст вам шанс, с девушками он не так строг, - подмигнул завкафедрой. И, судя по результатам, двигаетесь вы куда быстрее, чем я в свое время.
Если местор Пильн не так строг с девушками, то я просто подумать боюсь, каково приходится парням.
За такими мыслями я варила гречку в купленной в ближайшей посудной лавке кастрюльке, одной рукой помешивая ложкой крупу, а во второй держа учебник. За гречку я не переживала - научилась ее варить на занятиях по кормлению. И знала, что с тушенкой она вполне съедобная.
На следующий день история с инвентаризацией продолжилась. Местор Пильн объявил, что это мое задание на всю неделю и в конце он ждет столь же успешного результата, как и от отчета по подконтрольным веществам и препаратам. Тупое переписывание и подсчитывание лекарств и отдельных ингредиентов навевало тоску и уныние. Мойка полов их не то, чтобы развеивала, но хотя бы как-то разнообразила мою деятельность. Все целительство и обучение с наставником заключалось в том, чтобы стоять неподалеку, когда местор Пильн занимался с пациентами, и не мешаться под ногами. Если же у меня возникали какие-то проблемы при проведении инвентаризации, местор предлагал решать их самостоятельно и не беспокоить его по пустякам.
К концу недели я почувствовала, что превращаюсь в зомби, который занимается монотонной работой, а затем идет зубрить азы и основы целительства с завкафедрой. И пусть местор Альдер, в отличие от некоторых, был прекрасным наставником, мои мозги начинали плавится и грозили потечь через все физиологические отверстия.
Поэтому, когда наступил долгожданный выходной, инвентаризацию я худо-бедно сдала (как к экзамену готовилась, не меньше, каждую цифру нужно было обосновать и защитить), то встал резонный вопрос: чем заняться.
Логично было потратить свободный день на приведение дома в порядок. Но от одной мысли о швабре и тряпке становилось дурно. Нет уж. Не сегодня.
Позаниматься? К заданиям Элис я так и не приступила, тут и без нее хватало. Но от умных книг и учебников тошнило не меньше, чем от уборки.
Саймон сегодня, как назло, был на дежурстве, хотя он точно потащил бы меня заниматься некромантией. Наверное, вокруг меня не люди, а какие-то монстры, помешанные на работе или учебе. В итоге просто сходить погулять не с кем.
Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Визиты в любое время суток в непривилегированной части общаги не редкость, а уж когда жить летом остаются всего несколько человек - и подавно. К тому же столовая не работает. Вот и приходили товарищи по несчастью за хлебом-солью-спичками и просто за едой.
Так что я не торопилась открывать дверь, ожидая увидеть там очередного страждущего с голодными глазами.
