Вновь тот же конфликт, что и в случае с Фелицией: противоречие между «стремящейся к браку натурой» и внутренним человеком, «глубоко затерянным среди опасностей литературы»[296]. Внутри него писатель вступил в борьбу с женихом. Но жених взял верх, и поэтому в начале октября 1919 года Кафка объявляет о помолвке вопреки ожесточенному сопротивлению отца, для которого бракосочетание с еврейкой из низших слоев было кошмаром. Кафка не обращает на это внимания.
Жених и невеста на удивление быстро находят жилье. Однако незадолго до заселения приходит новость, что вопреки договоренности жилье будет сдано другим людям. Кафка воспринимает это как божественный вердикт: «Срок, который был дан мне на этот раз, истек, а до сей поры доносившееся издалека предостережение теперь грохотало днем и ночью прямо над ухом»[297].
В этот момент писатель потеснил жениха. Помолвка разорвана.
Впрочем, в отличие от Фелиции, которая после второго разрыва практически полностью исчезла из его внутренней жизни, Кафка поначалу крепко держался за Юлию, будучи убежден, что и ей «будет достаточно верности и любви <…> даже без брака или того, что им зовется»[298]. Если бы перед Юлией возникла перспектива замужества с «хорошим человеком», от которого она «согласна родить детей и вести чистую и пристойную жизнь»[299], тогда он был бы готов разлучиться с ней. В этом месте Кафка прямо говорит ее сестре: «Позвольте нам быть вместе и чувствовать нашу принадлежность друг другу, несмотря на все мои недостатки»[300]. Нам неизвестно, как отреагировала сестра. Биограф Кафки Штах (
В письме, адресованном сестре Юлии, не упоминается о том, что отец настроен против женитьбы. В действительности же поведение отца так сильно его задело, что в начале ноября 1919 года он вновь уехал в Шелезен, где решил объясниться с родителем на бумаге – в «Письме к отцу», рукописный текст которого насчитывает около сотни страниц.
Всего за несколько дней – с 10 по 19 ноября 1919 года – в приступе самой настоящей писательской лихорадки он создает текст, в котором сводит с ним счеты, подвергает себя анализу и описывает драму отношений между отцом и сыном.
«Вряд ли Ты когда-нибудь глубже унижал меня словами, и никогда столь отчетливо Ты не показывал мне своего презрения» – так Кафка характеризует реакцию отца на его планы жениться. Он напоминает, какими оскорбительными словами отец отзывался о Юлии:
Она, наверное, надела какую-нибудь модную кофточку, как это умеют пражские еврейки, и ты, конечно, сразу же решил на ней жениться. И жениться как можно скорее, через неделю, завтра, сегодня. Я тебя не понимаю, ты же взрослый человек, ты живешь в городе и не знаешь другого выхода, кроме как немедленно жениться на первой встречной. Разве нет других возможностей? Если ты боишься, я сам пойду туда с тобою.
Той же осенью, незадолго до унизительной ссоры с отцом, свет увидел второй тираж «Приговора». Не исключено, что рассказ напомнил Кафке о той сцене, которую он уже описывал пару лет назад. В ней отец вырастает до гигантских размеров и с ругательствами и ужимками кричит: «Тут-то мой сыночек задумал жениться! <…> оттого, что эта мерзкая коза вот так вот юбки задрала».
В рассказе Георг покоряется приговору отца и бросается в реку. Но сам Кафка в случае с Юлией оказывает сопротивление и воплощает план женитьбы вопреки отцу, но в конце концов все-таки отступает. Отец этого не просил, и все же он возлагает ответственность на него. В письме он говорит, что само существование отца делает его брак невозможным.
