- Нет, - покачал головой Натан. – Гвардейцы недовольны каган-беком. Десять тысяч их товарищей пали под мечами русов. В Итиле подняли головы сторонники Манасии. В такой ситуации было бы безумием начинать войну. Князь вятичей Коловрат прислал к кагану послов. Иосиф согласился признать его власть в обмен на обязательство выплачивать дань, которую, впрочем, сократили втрое.
- А Святослав?
- Ушел в Новгород. Город Муром остался за ним.
Троян нисколько не сомневался, что каган-бек Иосиф своих замыслов не оставил. Просто решил переждать и пока навести порядок в своем доме. Война непременно будет, ибо дело здесь не только в Иосифе, но в Святославе, почувствовавшем вкус побед.
- Ты возвращаешься в Итиль? – спросил Азария у Натана.
- Нет, мой путь лежит в Византию, а потом в Европу. Если хотите, я могу взять вас с собой.
Бек и князь переглянулись и почти одновременно кивнули. Обоим было все равно куда бежать, лишь подальше от Итиля и каган-бека Хазарии Иосифа.
Патрикий Аристарх ждал сообщения о падении Матархи со дня на день. И хотя княгиня Ольга послала воеводе Воиславу подкрепления, но всем было ясно, что погоды в Тмутаракани они не сделают. Тмутаракань была головной болью великих князей Киевских – и отдавать жалко, и удержать в своих руках нет никакой возможности. Аристарх намекнул Ольге, что Матарху следует сдать каган-беку Иосифу без боя, выторговав для себя ряд преимуществ, но великая княгиня осталась глуха к словам своего мудрого родственника. И, возможно, была права, в Киеве нашлось бы немало горлопанов, которые обвинили бы Ольгу в предательстве. На торгу уже распространялись слухи, что хазары не ограничатся взятием Матархи, а непременно двинутся в Крым, а оттуда на Киев. Об этом же писал Аристарху и сын Константин, к которому у старого патрикия, впрочем, большого доверия не было. Константин уже не раз доказывал, что интересы Византии для него, куда важнее интересов близких родственников. Аристарх старшего сына не осуждал – своя рубаха ближе к телу. А Константин стремительно наращивал политический вес при дворе свое никчемного тезки-императора. По слухам, Багрянородный все чаще прикладывался к кубку и все дела в империи вершил ловкий евнух Вринга. В любом случае, ждать помощи от Византии не приходилось. Если война между Хазарией и Русью разразится, то ромеи предпочтут остаться в стороне. Разумеется, патрикий Аристарх не сидел все это время сложа руки и успел договорится с полоцким князем Рогволдом о совместных действиях против хазар. Кроме того он направил боярина Велемудра в Варуну, с целью прощупать настроения атаманов, а если удастся, то склонить их на сторону Киева. Княгиня Ольга на действия своего дяди смотрела благосклонно, зато ее ближники в лице воеводы Свенельда и боярина Семаги не упускали случая, чтобы опорочить Аристарха в глазах сестричады, обвиняя его в слишком тесных связях с Византией и Хазарией. Особенно усердствовал Семага, стремившейся любыми путями оттеснить патрикия от государственных дел. Однако Аристарх тоже был не лыком шит и умел извлекать пользу не только из побед, но и из поражений. Ему удалось пропихнуть в наместники Древлянской земли своего верного приверженца боярина Фрелава, и теперь он усердно обхаживал Ольгу, дабы спровадить в Радимицкие земли боярина Василия, самого умного и самого вредного сторонника боярина Семаги. Сегодня как раз и должен был решится этот вопрос, а потому Аристарх направлялся в детинец с радостным предчувствием грядущей победы. Увы, предчувствие обмануло старого патрикия, не успел он переступить порога покоев великой княгини, как глуповатый боярин Нестор огорошил его вестью, пришедшей из Новгорода от воеводы Радмила:
- Князь Святослав отбил у хазар город Муром.
Патрикий Аристарх, не ожидавший такой чудовищной глупости от разумного вроде бы княжича, рухнул на лавку. У него не было практически никаких сомнений в том, что каган-бек Иосиф использует захват Мурома как повод для войны с Русью. А следовательно все усилия, затраченные патрикием для предотвращения хазарского напуска, оказались тщетны. Судя по всему, и Ольга и ее ближники были того же мнения, во всяком случае, боярин Семага не преминул укорить патрикия:
- Я же говорил, что княжич Святослав слишком молод для Новгородского стола. Его безумства нам будут дорого стоить.
Надо признать, что в словах боярина Семаги была своя правда. Патрикий Аристарх действительно связывал с княжичем Святославом кое-какие надежды, но он никак не предполагал, что этот юнец будет действовать столь стремительно. И куда, интересно, смотрел воевода Радмил, коему было поручено опекать юного князя?
- Тогда тем более следует направить разумного человека в Радимицкие земли, - вспомнил о цели своего приезда в детинец Аристарх, бросив при этом недружелюбный взгляд на боярина Василия.
- Речь сейчас идет не о Радимицких землях, боярин, - отозвался тот с ехидной ухмылкой, - а о Вятских. По слухам, княжич Святослав захватил не только Муром, но и Липск.
