Аристарх любезно пригласил в гости боярина Велемудра, столь огорчившего ныне великую княгиню. Впрочем, винить в этом полочанина никто не собирался, а патрикий и вовсе решил приветить влиятельного человека, в общем-то успешно выполнившего миссию, которую он ему поручал. Велемудр, польщенный и похвалами хозяина, и приемом, который тот ему оказал, не стал скрывать своих мыслей от Аристарха. И охотно поделился со старым патрикием своими соображениями по поводу положения, сложившегося на Руси.
- Князь Рогволд поддержит Святослава, в этом ты патрикий можешь не сомневаться. Конечно, пролитая в усобицах кровь так просто не забывается, но тут ведь обида обоюдная – и Олеговичи могут предъявить Рюриковичам счет, и Рюриковичи Олеговичам.
- Это правда, - кивнул головой Аристарх, памятуя о смерти князей Мечидрага и Ингера.
- Да что там Рогволд, коли даже Венцеслав Гаст ныне на стороне Святослава, - продолжал спокойно Велемудр. – Волхвы постарались. И если прежде между кудесником Перуна Пересветом, и кудесником Велеса Сновидом особой любви не было, то ныне они сошлись на Святославе и будут толкать его вверх.
- К великому столу? – нахмурился Аристарх.
- Бери выше, - усмехнулся Велемудр, - к кагановой булаве!
- Но это же безумие! – поразился Аристарх.
- Кто знает, - пожал плечами полоцкий боярин, - каким боком к нам жизнь повернется. Я вот думал, что все для меня потеряно после поражения в Варгии. А оно, видишь, как вышло. И сам я не последний человек в Полоцкой земле, и дочь моя замужем за князем.
- Умный человек нигде не пропадет, - польстил гостю хозяин.
- Вот я и говорю, боярин Аристарх, не след великой княгине Ольге ссорится с кудесниками и старшим сыном. И уж тем более не след, карать за чужую вину князя Вузлева, человека, к слову, весьма разумного и осторожного.
- Так ведь Святослав, а значит и Вузлев на права великой княгини посягнули, - осуждающе покачал головой Аристарх. – Спустить такое, значит потерять власть. Сегодня княжич наместника из города прогоняет, а завтра и вовсе сгребет под себя великий киевский стол.
- Я же тебе сказал, боярин – не нужен Святославу и волхвам Киев, им нужен Итиль. Сокол решил стать каганом. Такова воля славянских богов.
- А какое мне дело до воли тех идолов деревянных?! – рассердился патрикий.
- Так и я о том же, боярин – какое тебе дело, свернет шею Святослав или добьется своего?
- Да уж скорее первое, чем второе, - мгновенно остыл Аристарх.
- Ну вот видишь, - развел руками Велемудр. – Ни ты, ни княгиня Ольга ответственности за безумства волхвов не несете. И их поражение будет вашей победой.
- А их победа нашим поражением, - дополнил полочанина Аристарх.
- Так ведь ты не веришь в торжество Сокола над Гепардом, - усмехнулся Велемудр.
- Я ума еще не решился, боярин, - покачал головой Аристарх. – Мне ведома сила Итиля. Пятьсот лет он простоял и еще столько же простоит.
- Вот и отдай решение этого спора на суд неба, - спокойно отозвался Велемудр. – Не нам с тобой спорить с богами.
Аристарх пристально глянул в глаза Велемудра, но варяг этот взгляд выдержал. Судя по всему, он действительно не прятал камень за пазухой, а говорил именно то, что думал.
- А ты веришь в успех, Святослава? – спросил чуть дрогнувшим голосом Аристарх.
- Не знаю, - честно ответил Велемудр, - а гадать не хочу. Я не ведун и волю богов толковать не берусь. Да и не только об Итиле идет речь.
- Что же им и Хазарии мало?! – возмутился Аристарх.
- Выходит, мало, - подтвердил Велемудр. – Коли возмечтали они об империи от моря Черного на юге до моря Варяжского на севере и от Волги на востоке до Лабы на западе.
Аристарх даже присвистнул от такой наглости волхвов – размах однако. Правда, в данном случае не только территория важна, но и вера. Волхвы хотят возвысить своих хиреющих богов и остановить распространение христианства. Бедный Святослав, какая страшная ему выпала судьба, коли придется бороться за безнадежное дело.
- Все может быть, - вздохнул Велемудр. – Будущего не знаешь не ты, Аристарх, не я. Возможно, его знают боги. Но в любом случае усобица между матерью и сыном не нужна ни тебе, ни мне. Зачем мы будем лить кровь на земле, если этот спор может разрешиться только на небе.
