- Да будет вам, - сказала она примирительно. – Тоже мне потеря – холоп Лепок. Коли его на блуд потянуло, то причем здесь княгиня. Я сама прикажу холопам, чтобы впредь на девку Малушу не заглядывались. Хоть она и полонянка, да не ровня им. Но и ты, княжич, думай впредь, куда глазами косишь. Все же кровь великого князя Ингера это не квас, который можно пролить безнаказанно. А та кровь не только на князя Мала пала, но и на его род. Мстить или не мстить, это тебе решать, княжич. Но и княгиня вправе сказать своему сыну «нет», коли он в порыве страсти или похоти решил приголубить дочь убийцы своего отца.
Разумная речь боярыни Татьяны отрезвляюще подействовала не только на Святослава, но и на княгиню Ольгу. Она вытерла с лица квас плотном, поднесенным холопками и вновь опустилась на лавку.
- Готовься к походу, княжич, - сказала она твердым голосом. – Пойдешь вместе с боярином Фрелавом на помощь к князю Олегасту. Тебе есть чему поучится у опытного воеводы. А вернешься из похода – быть тебе наместником в Новгороде. Нечего в Киеве штаны по лавкам протирать да за сенными девками бегать. А Малушу я более не трону, в том твердое слово даю. Но и твоей она не будет. Пусть ходит до смертного часа в девках. Иди, княжич, и не серди меня больше.
- Ну, бывай здорова, княгиня, - чуть склонил голову Святослав. – Хоть и плохо мы с тобой поговорили, зато с пользой. И для тебя, и для меня.
Татьяна догнала быстро шагающего Святослава уже на крыльце и положила ему руку на плечо. Княжич остановился и удивленно глянул на боярыню:
- Княгиня послала?
- Сама пошла, - сказала Татьяна, с трудом переводя дух. – Зря ты на мать сердишься, княжич.
- Так ведь не любит она меня, - пожал плечами Святослав. – Лишний я в ее раскладе.
- А кто за твое возвращение Бога молил, как не она, - рассердилась Татьяна. – Кто посылал меня к Перуновым и Велесовым волхвам, чтобы узнать твою судьбу. Сделку она с ними заключила.
- Какую еще сделку? – удивился Святослав. – Она ведь христианка?
- Вера верой, а сын сыном, - вздохнула Татьяна. – Я за своего Юрия, тоже готова была душу заложить. Но не пришлось, к счастью. Обещала твоя мать волхвам и их богам, что если ты вернешься живым и здоровым, то не тронет она младших детей князя Мала, ни Добрыню, ни Малушу.
- А что же слова не сдержала? – нахмурился Святослав.
- Так о жизнях шла речь, княжич, а не о девичьей чести, - усмехнулась боярыня. – Нелегко все это матери твоей далось. Все же она тверда в вере, не то что я грешная. А пошла она на сговор с волхвами только ради тебя. Хочу, чтобы ты это знал и помнил. Волхвы-то тебе великую судьбу предсказали, княжич.
- Не всякое предсказание сбывается, - усмехнулся Святослав.
- Это сбудется, - твердо сказала боярыня. – Сердцем чувствую.
Воевода Фрелав и по своей земле двигался неспешно, а уж когда ступил на чужую, то и вовсе встал. Княжич Святослав хоть и сердился на его медлительность, но из воли боярина пока не выходил. Все-таки поход дело серьезное. И коли любой да каждый начнет главному воеводе перечить, то жди беды. А Фрелав был в походе главным. Так решила княгиня Ольга и никто из киевских ратников перечить ей не собирался даже в угоду нетерпеливому княжичу. Да и с какой стати: воеводе Фрелаву уже стукнуло сорок лет, а княжичу едва исполнилось семнадцать. При таком раскладе любой разумный человек сам сделает правильный вывод. Киевская рать насчитывала десять тысяч пеших и три тысячи конных воинов. Сила немалая, но все же недостаточная, чтобы без опаски по чужой земле ходить. А от князя Олегаста пока гонцов не было, хотя Фрелав вроде бы предупредил его о подходе киевлян. Вот и думай тут. Нестись ли стремглав к моравскому Велеграду, до которого рукой подать, или постоять в чистом поле до прояснения обстановки. Если верить слухам, гулявшим среди моравов, то угры князя Вер-Булчу уже осадили город Девин. Но сколько было тех угров не знал никто. Непонятно так же было, выступил им навстречу князь Олегаст или он решил подождать обещанную подмогу.
- Не измерив броду, не суйся в воду, - сказал нетерпеливому княжичу Святославу молодой боярин Отеня.
Отеня был всего лишь двумя годами старше Святослава, но уже ходил с Фрелавом в Древлянскую землю, а потому и мнил себя бывалым воином, поглядывая свысока на бояр Мечислава и Алексея, для которых этот поход был первым. Но Святослав от слов Отени отмахнулся:
- Ты мне лучше скажи, мудрец, что это за люди вчера были в гостях у воеводы Фрелава?
- Вроде саксы, - неуверенно отозвался Отеня. – А может долечане или укры. Фрелав ведь родом из Бранибора, есть такой город в Полабье. Союзников, видимо, ищет воевода.
- Долго ищет, - рассердился Святослав. – Этак мы дождемся угров на свою голову.
Княжич поднялся с земли и решительно направился к шатру, где пребывал в глубокой задумчивости воевода Фрелав. При появлении Святослава он вскинул голову и поднялся из-за стола, заставленного яствами.
