— Я видел терия Вердена, — Нишай накрыл курткой росток и выпрямился. — Говорил с ним. В месяц марала на перевал прибудет Нордай, сын императора, чтобы пройти воинский сон в Белой горе. Если Дьайачы пустят сына императора в Белую гору, перевал может открыться. Брать его нужно до приезда Нордая. После — будет поздно.
Лагерь я решил восстанавливать частично — пора было людям Айнура перебираться в лес.
Иначе рано или поздно какой-нибудь любопытный колдун опознает нашего предводителя, Нишай-то его узнал. А войну всё-таки нужно начинать по плану, а не тогда, когда на тебя напали.
В день появления Нишая у нас состоялось сразу три военных совета.
Один спонтанный, где пытались успокоить Айнура, а два других уже нормальные и по делу. Последний затянулся до поздней ночи.
Не знаю, как для Айнура и Ичина с Майманом, но для меня Нишай оказался именно той «шкатулкой с секретами», которую я тщетно пытался найти в этом мире, тычаясь во все углы, как голодная Ниса.
Со стороны может показаться, что сориентироваться в незнакомом мире легко, если знаешь язык. Но слова — только внешние оболочки.
И часто получалось, что за похожими фразами местных прятались одни смыслы, а за моими — совсем другие.
Вот и сейчас Айнур под словом «честь» понимал своё стремление зарезать ненавистного колдуна вопреки логике, клятвам и договорённостям. Даже обещание вылечить руку, данное Нишаем, не вразумило нашего предводителя. Он ничем не хотел быть обязанным мастеру чёрного слова.
Но для меня честью было как раз соблюдать всё, в чём мы поклялись. И я очень надеялся, что предложивший это Нишай относится к клятвам так же серьёзно.
Выручали вожаки вольных племён. Жизнь приучила их не торопиться с суждениями. Если бы Ичин и Майман тоже орали дуром и не слушали аргументов, ничего бы у нас не вышло.
Но сначала втроём, а потом и вчетвером — Чиен коварно перешёл на мою сторону — мы кое-как уломали Айнура.
Чиен поразмыслил и поддержал наш странный союз. Он сообразил, что у колдуна есть свой интерес воевать не только с Шудуром, но и с терием Верденом.
Фехтовальщик, в отличие от меня, разбирался в дворцовой политике и генеалогии вайгальских правителей. Я-то и подумать не мог, что Нишай и наместник терий Верден — оба наследники императора. И наличие у страшноликого сына, входящего в возраст воина, готовило кожаный мешок для обоих.
Особенно для Нишая. Ведь терия Вердена после захвата перевала можно было направить на следующую войну, а чем займёшь хитрого мастера слова?
Пока Нордай не стал воином, у императора ещё оставались кое-какие сомнения насчёт наследника. Вдруг, например, Белая гора не примет Нордая и не пошлёт ему дар?
Но если примет, тогда император позаботится о том, чтобы живых соперников у глупого мальчишки не было. Судя по рассказам Нишая — сын императора был тупым самонадеянным щенком. Он просто не сможет управлять теми, кто равен ему по крови, но умнее и старше.
Нишай это понимал, а вот терий Верден, похоже, или тупил, или планировал как-то переиграть императора.
Может, потому и на перевал дуром лез. Завоевав дивный город Туле — он стал бы равен страшноликому. И смог бы послать его куда подальше.
А вот Нишаю в одиночку не светило вообще ничего. И это было понятно всем, кроме Айнура, даже терию Вердену.
Сейчас, пока наместник искал ключ к перевалу, он был готов приблизить к себе соперника. Надеялся, что Нишай молод и не догадается, чем закончится этот временный союз.
— За идиота меня посчитал, — покривился Нишай. — Обхаживал. А вот Шудур… Он не старался скрыть, что ненавидит меня. И это… странно.
— Почему? — нахмурился я.
— Мне кажется, Шудур что-то знает про перевал. Какую-то тайну. А потому союзники, вроде меня, ему только обуза — сказал Нишай. — Я не сумел догадаться, какой секрет скрывает главный колдун. Но нож в рукаве у него точно есть.
— Признавайся, о чём ты говорил с терием Верденом? — влез Айнур. — Чего он от тебя хотел?
Нишай улыбнулся одними губами.
Я никак не мог понять: презирает он Айнура или ненавидит?
Мастер чёрного слова был удивительно терпелив с нашим предводителем и не боялся его. Словно бы знал границу, за которую Айнур не зайдёт.
Майман посмотрел на Ичина, и тот кивнул.
Вожак волков скользнул во тьму — за спорами и совещаниями мы провели весь день и сидели теперь у костра под безлунным небом, словно наш костёр стал луной — и вскоре вернулся с бурдючком, в котором что-то знакомо булькало.
Чиен быстро нашарил пустую чашу.
— Терий Верден торопит Шудура, — рассказывал в это время Нишай. — Он требует, чтобы колдуны вступили в бой с огнём и льдом перевала как можно быстрее.
— А ты не врёшь нам? — нахмурился Айнур.
Ну, сам бы подумал, какой смысл Нишаю врать о замыслах наших общих врагов? Даже будь он шпионом — топил бы сейчас и главного колдуна, и наместника.
— А почему тянет Шудур? — спросил я и ткнул локтём Чиена.
Тот быстро сунул в руки Айнуру чашу с аракой.
Как бы наш предводитель не напился сегодня до чёртиков, разговор-то перестаёт быть томным.
