📌Штурман вертолёта Ка-52 с позывным Кесарь во время неравного боя теряет сознание и попадает в таинственный зал Равновесия, где невидимая рука держит весы, что решают жить ему или умереть. 📌Но его душа слишком тяжела и перемещается в тело княжича Камая. В магический горный мир, где юный всадник из рода Дракона умирает от ран, не успев отомстить за отца.
Камай
Младший сын князя умирал.
Ему было слишком мало зим для этой битвы — всего тринадцать.
Пальцы левой руки сжимали пустые ножны — он потерял в бою магический меч, полученный при посвящении в Белой горе.
Остался только короткий стальной клинок для правой руки. Правда, и он был из родовой драконьей стали. Но княжич так и не научился как следует бить правой рукой.
Он лежал на спине и смотрел в глаза всесильного Неба — Тенгри.
Грудь разрывала боль от глубоких ран, нанесённых когтями дракона.
Пахло гарью — огромная полоса выжженной земли языком тянулась через горную долину Эрлу: каменистую в изгибе реки и бесплодную.
Рядом с княжичем на почерневших камнях умирал искалеченный красный дракон. Он не сумел защитить хозяина или унести его от погони, потому что сам не достиг ещё полной зрелости.
Глаза дракона слабо светились. Казалось, он наблюдает, как на выжженную полосу земли опускается его противник — чёрный дракон. Огромный и страшный, в богатой боевой броне.
Со спины чёрного дракона соскользнул всадник в длинном плаще, подбитом мехом крылатого волка.
Кожаные сапоги подняли в воздух пепел. Запах гари усилился — чёрный всадник заметил умирающего княжича и зашагал к нему.
Юноша сумел приподняться, опираясь на локоть. Боль, слабость, истощение магических сил — арканом затягивались на его шее и тащили в тёмное царство Эрлика. И только душа рвалась вверх, к небу.
Он лежал и слушал, как чуть слышно вздрагивает земля: шаг, ещё один…
И вот уже иссечённое шрамами лицо нависло над княжичем. Колдовской знак на груди врага полыхнул багровым огнём, отозвался болью в израненном теле юноши.
В небе зашелестели крылья, и рядом с первым драконом опустился второй, такой же чёрный, но ещё более могучий и страшный. Над ним реял вымпел наместника императора Вайги — терия Вердена.
Как только дракон сложил крылья, с небес посыпались крылатые волки тёмной императорской масти, несущие на спинах рядовых воинов. Их было много — не меньше четырёх дюжин.
Зрение княжича начало мутиться. Гагары и лебеди — птицы, что провожают мёртвых — закружились над ним, маня в мир, где не будет боли.
Там — высоко — девять небес Тенгри. Там царствуют покой и радость, и каждый из попавших туда — властитель своей судьбы.
Юноша был достоин небес. Род его был не менее древним, чем род императора Вайги. Но земные почести не успели испортить его нрав, ведь наследовать долину Эрлу должен был старший брат, Эрген.
Жив ли он? Уцелел ли в этом страшном бою?
Если не уцелел — умирать нельзя! Отец, правитель Юри, подло убит врагами! Нужно сражаться! Если у этой земли больше не осталось защитников — пути к отступлению нет!
Пальцы левой руки вцепились в камень. Рывок…
Но подняться не удалось. Силы кончились. Мир размылся, мутнея. В ушах зашумело, и смерть обняла, как море, укачивая и умиротворяя.
Глаза княжича были ещё распахнуты, но он засыпал от ран. И не заметил в пляске туманных пятен, как спешился сам терий Верден, седой мужчина в чёрных доспехах.
Мягкие сапоги сделали прыжок неслышным, но земля дрогнула, и юноша моргнул, просыпаясь от предсмертного сна. Кулаки его сжались.
Снова заныл живот, исполосованный драконьими когтями, заболели обожжённые руки. Но княжич не отводил глаз от приближающегося врага.
Это был шанс. Единственный и последний. Он крепко сжал рукоять короткого меча для правой руки.
Следом за терием Верденом шёл всадник, что первым обнаружил княжича. Он успел схватить господина за плечо, не дав ему склониться над юношей.
Наместник отшатнулся и вовремя.
Княжич с рычанием вскинул короткий меч.
— Что это за зверёныш? — спросил терий Верден, хмурясь.
Магический дар не предупредил его об опасности, не вспыхнули амулеты… Словно сама судьба чуть не столкнула в бездну подземного неба.
— Младший сын мятежного князя Юри, мой господин, — почтительно ответил всадник.
Это был военачальник Кориус, глава драконьих дюжин, что обеспечили победу терию Вердену.
— Его имя?
— Камай, мой господин, — улыбнулся Кориус. — Камай из рода… красных драконов.
Он помедлил, разглядывая гигантскую рептилию редкого алого окраса.
Ходили легенды, что красный дракон способен обратить в бегство чёрного одним своим видом. Но вот он, красный: лежит изломанный на камнях. А его собрат струсил и унёс старшего сына правителя, Эргена к огненному перевалу.
Так значит, легенды врали?
— Камай? — удивился терий Верден. — Это не вайгальское имя. Я вижу, люди правителя Юри совсем одичали в этих горах. И что значит имя Камай у местных племён?
— Я не очень силён в наречиях дикарей, мой господин, — склонил голову Кориус. — Кажется, оберег или что-то вроде.
— Оберег? У дикарей тоже есть обереги? — наместник оскалил в усмешке длинные жёлтые зубы. — А сколько ему зим?
— Говорят, что тринадцать, мой господин, как и наследнику императора.
— Всего тринадцать? — терий Верден с сомнением посмотрел на юношу. — Понятно, почему шпионы его даже не упомянули в своих доносах. Но как так вышло, Кориус, что правитель Юри разрешил своему малолетнему сыну участвовать в битве?
