Гард посмотрел на разбитые костяшки трясущихся рук и упёрся лбом в деревянный забор какого-то заброшенного дома. Его дыхание было тяжёлым и сбивчивым, на глазах стояли слёзы, которым словно не разрешали отходить от дома дальше крыльца. Зажмурившись, он выжал их и проигнорировал побег по щекам вниз.
Великий Глад, это были самые прекрасные часы его жизни! Она... она чувственна, почти как гладирка, она податлива, как человек, и она прекрасна, как может быть прекрасна только она.
Что, что заставило его потерять голову? Всегда держался, и, казалось, продержался бы ещё и год, и два, если бы было нужно! Это было словно сильнейшее воздействие, прошедшее сквозь стену и сломившее твёрдое решение никогда не сближаться с ней... настолько. Несмотря ни на какие чувства и желания.
Но воздействия не было, он знал это точно. И теперь ломал голову, как он мог в одно мгновение стать таким малодушным.
– Что ж ты делаешь, Гардо, – прошептал он себе. – Что ж ты делаешь...
Будильник оказался как-то очень некстати. Вроде и легла не поздно, но глаза напрочь отказывались открываться, и я была готова проспать ещё часа три-четыре. Но настроение он мне испортить не смог, так что я сладко потянулась и, с трудом разлепив веки, убедилась: соседка вернулась домой в целости и сохранности, несмотря на лошадиную дозу приворотного зелья. Может, я его сварила неправильно? Как бы так узнать потактичнее...
Сладко потянувшись, хлопнула по будильнику. Удивительное и, главное, полезнейшее изобретение местных магов! Хотя большие часы на центральной площади обязательно бьют в половине седьмого утра, я их упорно не слышу, если только окна не раскрыты полностью.
Оле слабо пошевелилась. Кажется, она тоже не собиралась вставать...
– Мне такой сон снился... – проговорила я, перестав бороться с собой: глаза всё равно не разлипались. – Ты себе не представляешь...
– М-м-м? – протянула соседка. Судя по всему, домой она вернулась совсем недавно, и на учёбу тащить её придётся волоком.
– Там был... – драматическая пауза и шёпотом: – Ума!
От яркого воспоминания глаза распахнулись сами собой, и я увидела Оле, которая так же лежала напротив, свернувшись калачиком, и в упор смотрела на меня. Она помолчала, словно не понимая, к чему я веду.
– Так, – сказала она через несколько секунд. – И-и-и?
– И... – выдохнула я, не зная, как бы лучше передать. – Мы были... вместе... понимаешь?
– Догадываюсь, – ответила Оле, с тяжёлым вздохом принимая вертикальное положение. – Я сейчас, умоюсь – и тогда расскажешь, ладно?
Я перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку от смущения: воспоминания нахлынули неудержимой волной, заставляя меня слегка трястись от неожиданного возбуждения.
«Так, – сказала сама себе. – отставить фантазии. Мы всё равно скорее всего никогда не встретимся, так что и думать о нём смысла нет. »
Помотав головой, я вскочила с постели и начала собираться. Времени утром никогда не хватает на то, чтобы спокойно собраться, успеть в столовую на завтрак и дойти до учебного корпуса. А значит, стоило поторопиться.
– Вот, теперь я готова тебя выслушать, – объявила Оле, выхода из уборной. Под глазами сияли лиловыми оттенками мешки. Да, с приворотным зельем мы всё-таки переборщили.
– Это подождёт, – сощурилась я. – Расскажи лучше, куда тебя унесло на ночь глядя? Я, между прочим, беспокоилась!
Явно смутившись, она отвела глаза и даже немного покраснела. Совсем слегка, но от опытного глаза ведьмы такие мелочи не ускользают.
– Да... – неуверенно протянула она, рассматривая потолок. – Так, ничего особенного.. Прогулялась, зашла в гости...
– К кому? – я усадила её на кровать и подсела рядом. – Просто так среди ночи к кому попало не ходят.
Она упорно не хотела смотреть мне в глаза. Чёрт возьми, да что она там такое грандиозное скрывает?!
– Милая, – вздохнула я. – Мне начинает казаться, что у тебя есть парень, но ты почему-то его скрываешь от меня. Если в этом дело, не буду больше пытаться ни с кем тебя свести.
Оле судорожно замотала головой из стороны в сторону.
– Я... можно я не буду говорить об этом? По крайней мере, не сейчас.
– Если ты так хочешь...
Это всё более чем подозрительно. Что или кого она скрывает? Эх, жаль не проследили за ней тогда...
– Ты хотела рассказать сон? – напомнила она со слабой улыбкой.
Я отмахнулась:
– Да, ерунда. Несбыточные мечты – и только. Знаешь, что-то есть совсем не хочется. Если желаешь – иди на завтрак, а я сразу пойду в учебку.
Согласовав с Оле планы, пошла в уборную и долго споласкивала лицо в нашей маленькой раковине. Легче не становилось. Коленки тряслись так, словно то, что было во сне, произошло наяву, причём, буквально полчаса назад. Внимательно всмотревшись в своё отражение, я с удивлением опустила взгляд на свою ночную рубашку: она оказалась вывернута наизнанку. Надо ж было так...
