Упав на табуреточку за спиной, я опустила голову на ладони и снова погрузилась в воспоминания... В памяти настолько крепко осел биолог в маске, что не стала даже додумывать ему лицо: за весь сон он ни разу её не снял. А жаль, так хотелось взглянуть ему в лицо, пусть даже и не в реальном мире. В конце, когда он уже собрался уходить, господин Ума так смешно и мило одевал меня обратно в пижаму, что я, не сдержавшись, хихикнула в ладонь. «Может, всё это было на самом деле? – мелькнул проблеск надежды. – Потому и пижама наизнанку?»
Со вздохом я встала, стянула с себя рубашку и покачала головой собственному отражению.
– Даже не мечтай, – строго сказала себе и принялась умываться.
Хмурое пасмурное утро встретило меня штормовым ветром, который пронизывал плащ насквозь и заставлял зубы звонко стучать на всю улицу. Если я хочу пережить зиму, придётся искать где-то тёплую одежду. Или учиться согревать себя магически. Я нахохлилась и короткими перебежками направилась прямиком в учебный корпус.
Причин отослать Оле в столовую было две: во-первых, чтобы немного отойти от слишком эмоционального сна, а во-вторых, чтобы успеть переговорить с Элайлой насчёт моей догадки. Если у моей соседки действительно кто-то есть, то стоит прекратить попытки как-то на неё повлиять и оставить в покое. Её личная жизнь – не наше дело. А зная Элю, я могла уверенно предположить, что её одна неудача не остановит. И пока она ничего не натворила, я должна была успеть обезвредить крыску.
Мои мысли резко оборвались, когда, подняв глаза от заледеневшей дороги, увидела перед собой Дина. Слава богу, не в двух метрах, и даже не в пяти: он стоял у крыльца учебного корпуса, прислонившись спиной к стене и оглядывался так, словно искал кого-то. И я была почти уверена, что знаю, кого.
Обойти его не было никакой возможности: все остальные входы в учебку были закрыты вот уже последние неизвестно сколько лет. Ждать – нет времени. Поэтому я тяжело вздохнула, натянула капюшон посильнее, запахнула плащ и, уставившись себе под ноги, твёрдым шагом направилась в сторону входа.
Когда мне уже показалось, что манёвр удался, и до порога осталась какая-то пара шагов, Дин схватил меня за локоть.
– Кая! Слава богу, думал не дождусь. С тобой всё в порядке?
Я подняла на него глаза. Его плащ не был даже застёгнут: болтался на шее, подвязанный шнурком, растрёпанные волосы торчали во все стороны, уши, пальцы, нос и даже щёки покраснели от холода, но улыбка при этом была до ушей, по-детски искренняя. Глубоко вдохнув, я отошла в сторону от потока спешащих на уроки студентов. Что я могу сказать? «Всё, что было в прошлый раз – ошибка, уйди, противный»? Нет, это не было ошибкой... Ошибкой было то, что он не сказал ничего о Мике.
– Всё в порядке, спасибо, – ответила я максимально ровным голосом.
Он внимательно разглядывал меня, и радость медленно угасала его в глазах, и кончики губ напряжённо опускались всё ниже. Когда молчание затянулось, Дин крепко взял меня за плечи и придвинулся ближе, словно пытаясь разглядеть что-то очень важное на моём лице.
– Я же вижу, что не в порядке.
Он шмыгнул носом, и теперь выглядел, как чем-то расстроенный подросток, который не хочет подавать виду, что его задели. Моё сердце сжалось от тоски. Почему, ну почему всё сложилось так, как сложилось? Куда девались письма, почему они не доходили? Почему дядя оставил его здесь, в этой, как выразился Рю, тюрьме? Почему он встретил Мику? Почему я сама оказалась тут, рядом с ним? Почему мы всё ещё не можем смотреть друг на друга спокойно?
Почему жизнь вообще свела нас когда-то вместе?..
– Кая, – прошептал он, и брови его уже почти сошлись на переносице. – Скажи мне что-нибудь.
Резким движением я вырвалась из его рук и бросилась в дверной проём, пытаясь раствориться в толпе. Язык словно отнялся, а голос не мог пробить вставший в горле ком. Так ли он любил меня, раз Мика его так уверенно считает своим?
Тяжело дыша, я забежала в кабинет, огляделась и, приметив в верхнем ряду столов задумчиво разглядывающую одногруппников Элайлу, подбежала к ней и плюхнулась на стул рядом. Она подняла на меня пустой взгляд, потом вздохнула и потёрла пальцем одну из стоящих на столе склянок.
– Что, Оле сегодня не будет? Я не против, можешь со мной лабу сделать...
Я поморгала, пытаясь сообразить, о чём речь. В голове всё ещё были Дин с Микой, и до меня далеко не сразу дошло, почему на столах стояли химические наборы. Точно, лабораторные работы... их же проводят в парах...
– Она задерживается, – мотнула я головой. Крыска покивала головой, совершенно не меняясь в лице. – Эль, ты чего такая тихая?
Крыска снова тяжело вздохнула и выпрямилась.
– Как думаешь, это приворотное зелье не сработало или Оле всё-таки любит девочек?
– Чего? – нахмурилась я. Её мысль играла со мной в догонялки, то и дело ускользая.
– Наверное, я недостаточно привлекательная девочка для неё, – Эля ковыряла пальцем неровность деревянной столешницы. – Впрочем, ты тоже...
– Эля?..
