– Надеюсь, что так, – ответил Гард. – В противном случае мы следим неизвестно за кем.
– И куда она движется? – спросил Дин, внимательно всматриваясь в линии карты.
– В Сердце Садов, – голос гладира был твёрд. – Вот сюда.
Гард ткнул указательным пальцем в небольшую область, обведённую жирной линией – столицу Садов Торуса. Он тысячи раз рассматривал эту карту и исходил многие тропы, отмеченные на ней, сомнений не было: линия определённо приведёт в самое Сердце.
Дин выпрямился и скрестил на груди руки:
– И что она там забыла?
– Она хочет избавиться от Прокурора, – ответил вместо Гарда женский голос. Обернувшись, он обнаружил тихо подошедшую Агату. – И наша задача – помочь ей в этом. Чего встали? Тащите сюда план!
Хотя вечером я была уверена, что ни за что не усну в эту ночь, слёзы в достаточной мере вымотали меня. Сны были беспокойные и сменяли друг друга: то кошмар о том, как Гард падает с обрыва, а я не успеваю протянуть ему руку, то нежные, будто мы просыпаемся утром в маленьком домике на берегу моря – и всё уже давно позади. Проснулась рано, и совершенно разбитая. Хельг, словно чуткая мать, открыл глаза, стоило мне только приподняться на локтях.
– Доброе утро, – пробормотал он, закрывая томные со сна глаза.
– Хельг, – я потеребила его за плечо. – Как думаешь, границы уже открыли?
– Понятия не имею, – гладир повернулся на спину и потянулся. – Хочешь, сходи да проверь.
– Хорошо.
Внутри словно горел огонь, заставляющий действовать, слабая надежда, что, может быть, казнили не Гарда. И хотя шансы были не велики, эта мысль придавала сил. Постаравшись как можно тише обуться, я проскользнула по коридору и уже собралась было толкнуть дверь, как услышала тихий голос из гостиной.
– Мы должны быть сильными, дорогая.
– Говорят, там миллионы жертв.
– Какие миллионы, у нас столько ищеек во всей стране не наберётся.
– И всё равно много!
Голос сорвался в тихие всхлипывания.
Я медленно прошла в зал, и, под напряжённым взглядом хозяйки, присела рядом. У неё на коленях плакала девушка.
– Что случилось? – едва слышно спросила я. Только что сама так же лила слёзы на коленях Хельга, но теперь, наблюдая за болью другого человека, окрепла, и желание страдать улетучилось само собой.
– Война случилась, деточка, – ответила госпожа Гайя.
– Его уби-или-и-и! – взвыла девушка.
– Это ещё неизвестно. Мы должны быть сильными. И ждать, – хозяйка тяжело вздохнула и пояснила: – Жена моего старшего сына. Вчера его перебросили на фронт, и вот несколько часов назад пришло известие о первых сражениях. Ходят слухи, что погибли многие. Тише, девочка моя, тише. Ты должна быть сильной. Ради Локи.
– Если я не переживу этого, вы воспитаете Локи? – спросила зарёванная гладирка.
– Не говори глупостей, ты со всем справишься. Мы со всем справимся.
– Простите, – я подняла глаза на госпожу Гайю. – Мне бы свежим воздухом подышать, не позволите?
– Конечно, ступай. Дом выпустит тебя.
Девушка разразилась новыми рыданиями, и я тихо, словно боясь испугать её ещё больше, вышла из гостиной. Дверь и в самом деле сама выпустила меня. Стоило только подойти поближе, как ветви крепких лиан, обхватившие с одной стороны дверь, а с другой – стену, разомкнулись и разошли в разные стороны, позволив мне выскользнуть на улицу.
Погода стояла чудесная. Солнце не успело взойти, но уже было светло, и, несмотря на ночную прохладу, воздух оказался тёплым. Оглядевшись и определив направление, я пошла в сторону врат. А перед глазами стояли слёзы незнакомой девушки. Отчего-то на душе было гадко, словно в смерти её мужа моя вина. Но ведь он, возможно, ещё не умер? Известия о смерти не было. А если умер? Нет, причём тут я, это ведь Рю занимается военными действиями, так что и смерти на его совести!
Безболезненно. С минимумом жертв.
Если бы я согласилась сразу, муж той несчастной девушки остался бы в живых?
Возможно.
Так кто, в конце концов, виноват?
***
