Я спорить не стала. Присела на оставленный кем-то кусок бревна и собралась уже получить удовольствие от любимых пирогов с черникой, как в тишине пустой улицы услышала странные звуки. Вроде как женский короткий вскрик, потом тишина, снова вскрик – и мужской гогот. Пирожок так и остановился на полпути до рта, а в моих висках тем временем яростно заколотились вены. Что, если девушка в опасности? Может, стоит вмешаться? Но не подвергну ли я опасности себя? Наверное, надо дождаться Оле, вдвоём всё одно не так страшно. С другой стороны, ожидание может дорого обойтись девушке. В конце концов, может, там всё в порядке, и просто свойские разборки какие-то? Нет, хотя бы взглянуть, что происходит, определённо надо. А потом, если что, и в булочной помощи попросить можно, и на всю улицу поорать... и Оле дождаться, в конце концов.
Уложив в сумку пироги, я накинула на плечи и голову чёрный ведьмовской плащ и мелкими шажками, на носочках побежала вдоль стены туда, откуда доносился мужской смех. Голосов было несколько, но точно определить их количество на слух не удавалось. Женские вскрики прекратились, но по мере приближения к цели, я всё явственнее различала приглушённое мычание: видимо, ей закрыли рот. Мужские голоса то становились громче, то шикали друг на друга и затихали. Когда звуки оказались совсем близко, я прикусила губу, пытаясь успокоить заходящееся в панике сердце, напомнила себе: «Ты – ведьма», – и заглянула в переулок. Там был тупик: по бокам – стены без единого проёма, а впереди явно не жилой дом.
Мужчин оказалось всего двое. Ну, как мужчин... Готова спорить, на поверку даже я оказалась бы старше. Вроде уже и не подростки, но волос на груди пока явно не ахти как много. Один из них прижимал голову девушки к карнизу заколоченного окна, так что она стояла, наклонившись, при этом руки её были связаны за спиной каким-то то ли шарфом, то ли платком, так что она с трудом удерживала равновесие, а второй в это время уже закинул юбку ей же на спину и собирался спускать штаны.
У меня на какое-то время спёрло дыхание. Вмешиваться было страшно, но и отвести взгляда от происходящего я тоже не могла. Стоящий позади жертвы парень несколько секунд подёргал рукой на уровне чуть ниже пояса и что-то сказал второму. Тот хохотнул. Девушка замычала громче. Второй дёрнул её голову, прижав к поверхности носом. Первый плюнул на ладонь и через пару секунд приступил бы к делу, но тут я не выдержала. Не по собственной воле, а руководствуясь каким-то инстинктом, внезапно взорвавшейся внутри злостью, решительно зашагала в их сторону и, запахивая плащ, яростно рявкнула:
– Вы какого чёрта тут творите, ублюдки?! Совсем страх потеряли, а?!
Парни обернулись ко мне, переглянулись и обменялись мыслями, корча друг другу гримасы, смысл которых от меня ускользал. Одно было понятно: страшно им не стало. Первый показал на меня пальцем и подмигнул второму. Тот ухмыльнулся и кивнул. Тогда я опустила голову так, чтобы смотреть на них исподлобья, старательно засверкала глазами (очень надеюсь, что они в тот момент сверкали) и, шагая прямо на них, начала медленно, низким голосом, говорить:
– Перед вами потомственная ведьма. Вы слышали,
По мере того, как я подходила ближе, парни постепенно менялись в лице. И когда оставалось уже всего несколько шагов они были совсем белыми. Первый быстро натянул штаны, и уже через несколько секунд их обоих след простыл. Я даже удивлённо обернулась им вслед: конечно, выступление должно было возыметь эффект, но чтоб настолько... В мои планы входило только немного отвлечь от девушки, чтобы та смогла хотя бы вырваться.
Вспомнив про жертву, я обернулась. Она прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, опустившись на корточки, да так и заплакала. Совсем девочка, лет тринадцать, она была в лёгком белом платьице, которое теперь всё сияло черными пятнами сажи. Я присела перед ней и принялась развязывать ей рот. Они даже не нашли для этой цели чистого платка, какую-то грязную тряпку намотали...
– Всё в порядке. Они ушли, и вряд ли теперь вернутся. Пойдём, я провожу тебя домой.
– Мы проводим, – раздался сзади голос Оле. – Что здесь произошло, не объясните?
– Слава богу, ничего не произошло... Подонки какие-то тут разгулялись, собак бы на них натравить... Ты как нас нашла?
– Да вас сложно было не найти. Эти двое отсюда вылетели, как ошпаренные, только пятки сверкали. А твой мешок остался лежать там, на углу. Я и... сложила один плюс один.
С тяжёлым вздохом я поднялась на ноги. Девчушка смотрела на нас красными от слёз глазами.
– Давай, пойдём скорей отсюда, вдруг вернуться надумают, – протянула ей руку.
