Кая. Полукровка полностью

– Из Веда головой может стать только младший. А его как раз на днях обвинили в измене садам.

– А почему нельзя женщине стать головой?

– Да почему ж нельзя, – вздыхает Рой. – Можно. Просто народу это не понравится. Это традиция, понимаешь? Чтобы правили миром мужчины. Женщин к этому не готовят, и специально обычно не обучают. А с этим, будь он неладен, Прокурором... кого бы ни посадили на место головы, он всё равно останется главным.

– Он же просто регент? – Гард удивлённо поднимает глаза на брата.

– Регент... – Рой несколько мгновений задумчиво смотрит вдаль. – Власть прокурора во все времена была шире, чем казалось простому народу. Чтобы в государстве всё было хорошо, нужен сильный и добрый союз головы и прокурора. И нам это, увы, светит нескоро...

Гард вздыхает и, округлив спину, грустно опускает глаза вниз, где на ветру колосится высокая трава.

– Что же тогда делать?

– Не знаю, малой, не знаю... Уезжать, наверное?

– Куда ж тут уехать... не к человекам же...

– Куда-нибудь за море, я думаю.

Гард непонимающе поворачивается к Брату.

– Это как – за море?

– Сам пока не знаю. Малой ты ещё, чтобы думать об этом. Спроси меня об этом лет через шесть, ладно?

Рой с улыбкой треплет Гарда по волосам, а тот вспоминает картинки морей и кораблей, которые когда-то показывал отец в пещерах Пришлых. Тогда они казались просто сказкой, но вдруг?..

– Раз, два, раз, два, есть контакт?

Гард поморщился от боли, разрывавшей голову на части. Врач перестал щёлкать над ним пальцами и, опустив полотенце в холодную воду, начал обмакивать им Гарду лицо, шею и грудь. Знобило, зубы непроизвольно стучали.

– Ну куда ты полез со своим воздействием, – ворчал старик, – в таком состоянии тебе только спать и бульончик хлебать. Ты когда ел последний раз, парень?

Гард попытался ответить, но смог выдавить из себя только невнятный хрип.

– Слушай, ты в таком состоянии всё равно никуда не сбежишь, так что придётся поверить мне на слово. Обещаю, у меня тебя точно никто не заберёт. В конце концов, я – врач! А врач призван помогать людям, а не сдавать их властям. Всем людям, молчи уж! И человекам, и гладирам. Скажу тебе, как доктор, не так сильно мы отличаемся друг от друга, чтобы относиться к вам как-то иначе. Больной – он и есть больной.

Дыхание было трудным и тяжёлым, сопротивляться телу было уже невозможно, и Гард, повернув голову набок, закрыл глаза. Действительно, что ещё оставалось? Только надеяться на лучшее.

***

На этот раз сознание вернулось только с первыми лучами нагло заглядывающего в окно Великого Солнца. Стояла мирная тишина, и Гард, осторожно потянувшись, первым делом попытался восстановить события прошедшего дня. Затем мысленным взором пробежался по собственному телу. Оно отзывалось охотно, мышцы послушно вздрагивали, глаза легко открылись, о вчерашней болезни напоминала только слабость. Внутренний осмотр тоже вполне удовлетворил Гарда: иллюзия стояла крепко, стены сложены ровно и высоко, ни следа недавних брешей. Облегченно выдохнув, он привстал на локтях и огляделся. Всё та же просторная светлая комната, ограждённая от соседней только стеллажом со склянками. В доме не слышно ни шороха. Видно, старик ещё спит или того лучше: оставил гостя без присмотра.

Гард не сдержал довольной улыбки. Платье лежало на месте, а у подножия кровати обнаружилась даже сумка, заботливо собранная когда-то Каей...

Кая! Он поморщился и скрипнул зубами от досады. Она наверняка искала его, и где она теперь? Нашла ли себе ночлег? Разобралась ли с гвардейцами? Надо срочно бежать обратно, к той пироговой, если всё в порядке, она наверняка возвращалась к месту их последней встречи. А если она всё ещё там, ждёт его? От этой мысли у него чуть волосы на затылке не встали дыбом.