– Он сумасшедший просто. Давно из ума выжил. Бывший профессор наш, он как свихнулся, его дворником при училище оставили. То ли чтобы под присмотром был, то ли из жалости. Я Дин, а тебя как звать?
– Га... – он запнулся. – Оле. Полное имя Олеша, но меня все просто Оле называют. Очень приятно.
– Не то слово, – Дин с широкой улыбкой подошёл к Гарду, заглянул ему в глаза, перевёл взгляд на губы, задержался на них мгновение и снова встретился с ним взглядом. – Я перед тобой в долгу, если могу что для тебя сделать...
План созрел мгновенно. Гард улыбнулся в ответ:
– Сейчас я тороплюсь, но кое-что ты действительно можешь для меня сделать.
– Весь в нетерпении, – его улыбка расплывалась всё шире.
– Я правильно понимаю, ты из училища?
– Да, – медленно кивнул Дин.
– Расскажешь мне о нём?
– О, с превеликим удовольствием! Когда будет удобно?
– Мы могли бы встретиться сегодня, после обеда.
– Три часа по полудни, у этой же калитки. Подойдёт?
Гард с готовностью кивнул.
– Договорились!
– Тогда до встречи... – Дин сделал шаг в сторону двери, всё ещё глядя на Гарда прищуренными глазами. – Люблю смелых девчонок... и высоких.
После чего кивнул и исчез во внутреннем дворе училища.
Брови Гарда невольно поползли вверх, а губы растянулись в неловком оскале. Он не планировал назначать свиданий первым встречным студентам магического училища, но, раз уж так вышло... Немного обдумав ситуацию, он дёрнул плечами и поспешил дальше, до площади было уже рукой подать.
Нужный переулок нашёлся не сразу. Вся площадь была заставлена ларьками и повозками приезжих торговцев, а дома, расположенные по кругу, казались Гарду на одно лицо, поэтому он просто шёл вдоль улицы и держал нос по ветру, пытаясь унюхать свежую выпечку. И хотя обоняние у гладиров было не в пример острее человеческого, ситуацию осложнило то, что неподалёку оказалось несколько булочных. Только с третьего раза наткнулся он на нужный переулок и поспешил в сторону качающейся вывески «Пироговая».
За прилавком стояла всё та же улыбчивая толстушка, которая, увидев Гарда, радостно всплеснула руками:
– Ой, дорогуша, с тобой всё в порядке, какая же я радая! – Затараторила она, выскакивая из-за прилавка и хватая Гарда за плечи. Она внимательно осмотрела его лицо и покачала головой: – А бледная какая! Держи свежую булочку маковую, горячая ещё. Ох и досталось тебе, девочка...
Гард неловко подхватил булку, которую сунула ему в руки хозяйка лавки, и смущённо улыбнулся.
– Спасибо, всё в порядке. Скажите, моя подруга не приходила? Ничего мне не передавала?
Лицо булочницы сразу погрустнело. Она вздохнула и покачала головой.
– Так ить я вас вчера ещё ждала, даже ночью выглядывала, никто не приходил, ничего не передавал. Так и подумала, что приезжие вы, не местные...
– Значит, никого... – Гард задумчиво покрутил булку, глубоко вдохнул и, задержав в груди воздух, задумчиво посмотрел в потолок.
– Никого, душечка. Ох, как бы в беду твоя подруженька не попала, тот хрыч до ведьмочек охоч, ой охоч...
– Спасибо, – пробормотал Гард. Лицо его невольно напряглось и покрылось бороздами озабоченных линий. – Пойду искать значит.
– Пойди, дорогуша, пойди. Вот, возьми ещё, бледная такая, худенькая... И подружке своей тоже возьми, денег не надо!..
Не споря, Гард принял завернутые в бумагу пирожки, сунул их в сумку, где покоились ещё вчерашние запасы, и вышел на улицу.
– И чего теперь?.. – спросил он сам себя, застыв на пороге.
***
Всё было как в тумане. Гвардеец не особо разговаривал со мной после того, как нашёл листовку. Я пробормотала что-то о том, что такого не может быть, он же стал холодным и отстранённым. Молча связал мне руки за спиной, толкая на каждый шаг, вывел обратно на улицу, посадил в одну из этих дурацких самодвижущихся повозок и увёз во дворец. В иной раз я бы во все глаза смотрела по сторонам, но сейчас меня не интересовал ни город, ни дворец, ни даже сам король. Ноги будто стали стеклянными: колени едва гнулись, стопы с трудом отрывались от земли, и казалось, что если оступлюсь, то они обязательно разобьются. Смутным сном остался в памяти придворцовый сад, широкое и слишком высокое крыльцо, коридоры с бордовыми коврами...
В сознание меня привёл голос гвардейца уже где-то глубоко внутри дворца. Он остановил меня перед высокой белой дверью, по обеим сторонам которой строгими исполинами возвышались два стража.
– Найдена ведьма из Королевского розыска! – отчеканил он. – Согласно ориентировке, доставлена королевичу незамедлительно. Прошу доложить как можно скорее.
– Королевич принимает гостей, – возразил один из исполинов. – Тревожить не велено.
Клайв вздохнул и протянул тому листовку с моим портретом. Старый портрет, детский, мне на нём лет десять. Он остался дома, когда мы последний раз уехали к бабушке, и с тех пор я его никогда не видела...
Исполин прочитал листовку, почесал затылок, глянул на обратную сторону, но, не найдя там никакого больше текста, кивнул:
– Ожидайте, я доложу, – и вышел за белую дверь.
