– Да ничего особенного. Я просто подумала, что ты ей понравился, и она тебя ко мне ревнует – вот и ведёт себя так странно.
– Странно?
– Помнишь, когда ты пришёл, она сразу в своей комнате заперлась?
– Да, это действительно было странно.
– Так это не всё! Она на следующее утро ушла и вернулась только вот сегодня вечером.
Рю в сомнении покачал головой.
– Думаешь, это из-за меня? Может, у неё просто свои дела возникли?
– Ага, а как вернулась, сразу стала убеждать меня не встречаться с тобой!
Он хитро обернулся:
– А ты хочешь со мной встречаться?
Я по обычаю ткнула его в бок.
– Эй! Я так и упасть могу, между прочим! – воскликнул он. Я посмотрела вниз: высоковато, неприятно будет падать... – А может, она ревнует не меня к тебе, а наоборот?
– Хочешь сказать, ей нравятся девочки? – удивлённо вскинула я брови. – Такой вариант я не рассматривала.
– А ты рассмотри! Вдруг? Не советую тебе появляться перед ней без одежды, – расхохотался он.
На этот раз я его тыкать не стала, просто демонстративно отвернулась.
– Знаешь, – сейчас самый подходящий момент сменить тему. – Я заходила сегодня к Нуре с Дилей. Вернее, в их дом
– О-о-о! – воскликнул Рю. – Твои любимые соседки! И как они поживают? Снова дразнили, как в старые добрые времена?
– Да кто вспомнит уже эти детские конфликты! Видела Нуру... Она такая... замученная. Они же, помнишь, всегда были такими красивыми, ухоженными, всё у них, как надо...
– Ага, и именно из-за этого они над тобой глумились.
– Это сейчас не важно. Так вот сегодня она была... никакая. В ночнушке и халате, растрёпанная, синяки под глазами, ребёнок на руках маленький...
– Ого, – уважительно протянул он. – Быстро она сообразила.
– Это тоже не важно! – я отмахнулась. – Я вот что подумала. Она же мне почти ровесница, даже младше немного. Но смотрела я на неё и... мне показалось, что жизнь-то у неё закончилась уже. А у меня наоборот. Только что началась. Прошедшие годы, что я провела в деревне, они словно... сон. Легла и уснула на восемь лет. Теперь вот проснулась... и начала жить.
Рю обнял меня за плечи и, прижав к себе вздохнул:
– Тогда с пробуждением тебя.
И мы замолчали, глядя на засыпающий город.
– Кая... – неуверенно начал он.
– Да? – я подняла на него взгляд.
– Моя хорошая... – он словно отчаянно на что-то решился, и никак не мог.
– Я тебя внимательно слушаю, – улыбнувшись, покрутила плечом, словно глубже зарываясь в Рю.
– Кая, я... – он запнулся. – Я должен тебе кое в чём признаться.
– Давай.
Рю замолчал. Я даже чувствовала, как сильно забилось его сердце, и каким тяжёлым стало дыхание.
– В чём признаться? – не выдержав, спросила я.
– Я люблю тебя, – наконец сказал он, и на этот раз забилось моё сердце. Я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.
– Что?..
– Всегда любил, – поспешно пояснил он. – Это не в том смысле, что давай встречаться и всё такое... просто, как факт.
Он почесал нос, шмыгнул и вздохнул:
– Вот...
Улыбнувшись, я взяла Рю за край пиджака и, чуть притянув к себе, прижалась губами к его губам. Он сначала удивлённо застыл, а потом ладонью подхватил мою голову и уверенно ответил на поцелуй. Через несколько секунд он резко оторвался от меня и заглянул в глаза:
– Говорил же, поцелуешь сама, когда захочешь.
Я улыбнулась ещё шире и снова потянулась к его губам.
Домой вернулась, окрылённая. Возвращаться пришлось почти сразу, ведь надо было ещё добраться, а я обещала скоро вернуться. Стыдно за обман было жутко, потому я сразу пошла к себе. И не зря: буквально через несколько секунд послышалась трель связующего шара.
– Мы же только что виделись, – прошептала я, нажав на ямку. – Забыл что-то?
– Ага. Забыл признаться в том, в чём хотел признаться.
Я вскинула бровь.
– Та-ак, и в чём же ты хотел признаться?
– Это я виноват... в том, что произошло с твоей матерью.
От упоминания матери во мне что-то оборвалось.
– Не поняла, – медленно ответила я.
– Помнишь, в то время бунты были в городе? Из-за них мне запрещали выходить из дворца, по крайней мере без охраны. Вот я и убегал... Тогда отец узнал, с кем я гуляю, и стал собирать информацию о тебе и твоей семье.
– Та-а-ак, – снова протянула я, уже чувствуя, к чему он ведёт.
– Он узнал о твоей матери нечто... важное. Она показалась ему отличным претендентом для одной... так скажем, операции.
Я закусила губу. Мама иногда брала меня с собой в экспедиции, иногда оставляла с бабушкой. Но в этот раз она категорически отказалась ехать со мной. Не зря. Видимо, она чего-то боялась...
– Она согласилась на его предложение. Именно в ходе этой операции и пропала...
– То, что моя мать готова голову в логово медведя сунуть, если там что-то интересное есть, я и так знаю. В этом нет ничего удивительного. Ты скажи мне лучше, она жива или нет?
– Достоверно неизвестно.
– Если так, то где она пропала хоть?
– Я не могу тебе сказать.
– Что значит – не могу?! Ты скрывал от меня всё это, а теперь – не могу сказать?!
– Я сам узнал только несколько дней назад, честно. И шокирован не меньше тебя.
– Шокирован он! – воскликнула я, подскакивая на кровати. – Что за операция? Почему именно моя мама?
