Сборник лавкрафтианской прозы и поэзии:- “Кайл Лифаст”. Мелкий клерк мечтает стать писателем, и однажды он встречает мерзкого карлика, который обещает помочь ему в этом вопросе…- “Сын Колоба”. Огромный шар из хлебобулочных изделий терроризирует население маленького городка в США…- “Случай в архиве Великой Расы Йит”. Два сотрудника архива Великой Расы решают разыграть сценку из неизвестного фильма, который будет снят лишь через миллионы лет…— А также статьи сомнительного содержания, баллады Первой Войны Старцев с шогготами, песни о Великих Древних вообще и о Дагоне в частности.Примечания автора:Разрешается копирование и/или скачивание книги. Планируются еще произведения в жанре "лавкрафтианские ужасы".
В промозглом воздухе Нью-Берипорта, где серые громады старинных зданий колониальной эпохи нависали над узкими улочками, подобно молчаливым стражам давно забытых времен, влачил свое существование мелкий клерк по имени Кайл Лифаст. Его контора располагалась в обветшалом здании на Уотер-стрит, где уже несколько поколений местных жителей вели унылую борьбу с бесконечными столбцами цифр и бухгалтерскими книгами.
Вот уже восемь лет, как Кайл получал свои жалкие пять долларов в день, и эта сумма казалась столь же неизменной, как и древние камни, из которых были сложены стены городской ратуши. Впрочем, отсутствие карьерных перспектив мало его беспокоило, ибо в глубине души он лелеял совсем иные амбиции. С последних классов школы имени Гилмана, где еще сохранились чудные барельефы времен первых поселенцев, Кайл мечтал стать писателем.
Эта страсть передалась ему от деда, Джеремайи Лифаста, который в свое время содержал небольшую библиотеку на Федерал-стрит. Старик часто рассказывал внуку о таинственных фолиантах, которые хранились в подвале его заведения, пока пара странных субъектов в 1890 году не похитили всю его коллекцию. Дед умер вскоре после этого происшествия, но его истории глубоко запали в душу юного Кайла.
В свободное от конторской работы время наш герой пробовал себя в различных литературных жанрах, черпая вдохновение из дешевых журналов, которые приобретал в лавке мистера Пибоди за несколько центов. Эти потрепанные издания, пропахшие типографской краской и причалами портового города, становились для него окном в иные миры, хотя собственные попытки творчества оставляли желать лучшего.
Его рассказы, неумелые подражания популярным авторам, вызывали лишь снисходительные улыбки немногочисленных друзей, которым он отваживался их показать. В глубине души Кайл понимал, что его произведениям не хватает того особого качества, которое отличает настоящую литературу от графоманских упражнений, но не мог определить, в чем именно заключается эта неуловимая разница.
В тот роковой вечер, когда произошла встреча, навсегда изменившая его жизнь, мистер Лифаст брел по торговой площади, рассеянно наблюдая за тем, как последние лучи заходящего солнца окрашивают медным светом потемневшие от времени вывески магазинов. Влажный морской воздух, пропитанный запахом водорослей и гниющей древесины старых пирсов, навевал меланхолические мысли.
В кармане его потертого пиджака лежало несколько монет — своеобразный талисман на случай внезапного прилива вдохновения. Кайл и сам не знал, какого озарения ждет, но суеверно держал при себе эти деньги, словно они могли стать ключом к какой-то важной двери в мир литературного успеха.
Именно тогда его внимание привлекла неприметная лавка. Между солидным магазином колониальных товаров Брауна и респектабельной табачной лавкой Уилкинсона притаилось узкое помещение с настолько выцветшей вывеской, что разобрать на ней что-либо было решительно невозможно. Грязно-серый фасад здания казался неестественно старым, словно оно простояло здесь не десятки, а сотни лет.
Витрины, покрытые тонким слоем пыли, все же позволяли разглядеть причудливое собрание предметов, расставленных без всякой системы. Там были древние фолианты в кожаных переплетах, потускневшие медные астролябии, чучела неизвестных животных и множество других вещей, назначение которых оставалось загадкой. В глубине помещения виднелся силуэт, который, казалось, был слишком мал для взрослого человека.
Кайл уже собирался продолжить свой путь, когда его поразила странная мысль о том, что еще позавчера на этом месте располагался пустырь, заросший чахлой травой, где местные мальчишки иногда запускали воздушных змеев. Он попытался списать это несоответствие на плохую память, но назойливое ощущение неправильности происходящего заставило его толкнуть тяжелую дубовую дверь.
Звук колокольчика, возвестивший о появлении посетителя, показался неестественно глухим, словно звенел он где-то очень далеко. Внутри лавка оказалась значительно просторнее, чем можно было предположить, глядя на нее снаружи, и это несоответствие вызвало у Кайла легкое головокружение. Воздух здесь был густым от пыли и какого-то сладковатого аромата, напоминающего запах старых книг и восточных благовоний.
Из полумрака выступила фигура хозяина заведения — карлика столь отталкивающей наружности, что Кайл невольно отшатнулся. Существо было одето в темный сюртук старинного покроя, а его голову венчал нелепый колпак, украшенный какими-то символами, которые, казалось, меняли очертания, стоило только сосредоточить на них взгляд. Но самым неприятным были глаза карлика — маленькие, немигающие, с вертикальными зрачками, как у рептилии.
"Что бы вы хотели, молодой человек?" — прозвучал скрипучий голос, от которого по спине Кайла пробежал холодок. В этих простых словах таилось что-то древнее и чужеродное, словно говорящий лишь имитировал человеческую речь.