Когда сдали и наши лошади, к бессильному удивлению Снорре, я бросил его с обоими лошадьми и побежал. Снял с пояса, перехватил меч в ножнах, его раскачивание бесило и здорово мешало. Пора вспомнить, на что способно моё тело. Даже не спавшее и спустя столько часов скачки. Пешком, бегом, огромными скачками, быстрее лошади, не важно, что скажут, если увидят.
Вечер. Ворота замка закрыты, но караула на стене нет. Во дворе какая-то ругань, глухой пёсий лай. Лениво клубится дым.
Пробежал по валу, закинул меч на спину, не по-рыцарски полез по стене в замок, как ящерица, цепляясь за уступы и щели. Возле кузни натолкнулся на почерневшего от горя Оливера.
Отчего-то мажордом не удивился, несмотря на запертые ворота, моему появлению. Приосанился, взялся за рукоять своего оружия, стал на одно колено и, опустив голову, глухо пророкотал.
— Милорд. Ваш благородный брат Аластрион и наши товарищи эспье погибли на чужбине. Страшную новость принес благородный милорд Долвьеро Де Карро из Ла-Мартине. Видя учинённое горе, изволил уехать. Вы — единственный наследник земель и замка Соллей. Барон пребывает в печали, в старой башне, откуда иногда грозит спрыгнуть, но в основном сильно пьян. Он совершенно один и мы пока не можем до него добраться. Ваша матушка впала в беспамятство от горя. Она в спальне, за ней присматривают. Вчера прибыл Филипп Фарлонг. Враги узнали про вашего брата. Не иначе из графского замка, милорд Долвьеро гостил там, разыскивая наши земли и советуясь с графом.
Нынче Филипп в гостевом доме на чистом дворе, терпеливо ожидает ответ. Хотя, если он ещё день-другой не вернется в Вороний замок, оттуда придёт войско.
Была полутьма, по двору как тени бродили люди, на нас никто не смотрел. Преклоненная поза Оливера не казалась мне подходящей для нормального разговора, поэтому я нашел непонятную деревянную конструкцию возле кузни и присел на неё, жестом пригласив мажордома присесть. Он на протестовал, молча уселся рядом.
— Оливер. Мессир Оливер Рэд. Я не спрашивал у тебя совета. Наверное, никогда не спрашивал. А сейчас спрошу. Что мне делать?
— Ну, для начала пойдите к матушке Коринн, обнимите, успокойте сыновьими словами. Не секрет, что Аластриона она любила больше. Да и он был похож на её отца, благородного Мишеля Красивого. Но теперь ей нужно утешение. Все в горе, все потеряли родных и друзей. Идите к сеньору Айону, хотя бы через дверь попробуйте его вразумить. Потом надо дать ответ Фарлонгам. Может это один шанс на сто лет помириться с ними.
— Считаешь, стоит заключить мир?
— Считаю, что Соллей сейчас не в том положении, чтобы драться с кровными врагами. Миру не бывать, но можно хотя бы прекратить открытую вражду.
— С чего бы Фарлонгам нас жалеть? Не время добить?
— Это не жалость. Горе сближает.
Я подумал про себя, что это не горе для Фарлонгов и что
— Вели кому-то стать на ворота. Когда Снорре или эспье доскачут, чтоб шустро вошли в замок. Сдается мне, выспавшийся норманн мне ещё пригодится.
Итак, происходит то, чего я так тщательно избегал. Мне мать его, надо принимать решение. За себя и за других.
Этоиль оступилась и недовольно всхрапнула. Древний тракт шёл прямо, а наш путь — правее. Буквально за поворотом должен ожидать малый походный лагерь Фарлонгов. Во главе со все тем же Филиппом. Он с тройкой воинов ждёт, чтобы «проводить» в замок.
Несомненно, моё решении шокировало и родителей, и обитателей замка.
Сколько времени ушло, чтобы сделать выбор? Наверное, сойка не успела бы перелететь через Одд, когда я стал твердо вышагивать к отдельному строению чистого двора замка, чтобы приветствовать молодого Фарлонга. Моего врага. Чертова обувь, которая от
Я дал согласие на мир. Кивнул, пожал по-рыцарски руку, сказал, что уберу беспорядок в замке, облачусь в чистое платье и приеду с парой слуг, потому что доверяю добрым намерениям и честной клятве Фарлонгов. Приеду от имени всех Соллей, как наследник — заключить мир. Привезу в подарок серебряную чашу.
Лицемерие и обман. Мир наполнен ложью, и я являюсь её частью.
Пока проводил или скорее выпроводил гостя, подоспел Снорре. Отвел его в сторону и, глядя в глаза, спросил — готов ли он шагнуть вместе со мной прямиком в ад? Глаза сделались задумчивыми, он открыл рот. Ручаюсь, собирался спросить — будут ли там кормить и можно ли перед этим поспать. Потом со стуком захлопнул пасть, приосанился и ответил, что готов.
Поймав за рукав Оливера, втроем мы отправились в оружейную. Отперли, и я выбрал подходящее для моего визита оружие.