Почему Марк сказал, что любит ее? Промолчи он, Карле было бы намного легче смириться с тем, что ее использовали. Она вытерла о подушку горячие молчаливые слезы и покачала головой. Да нет, какая разница? Почему она поверила ему? Ответ на этот вопрос помог ей немного успокоиться. Потому что считала себя замужем за этим человеком. Потому что у нее не было причин не верить ему.
Потому что любила его.
Измученная, она попыталась отвлечься от мыслей о Марке и стала думать о его секретарше. Что случилось с Джесси? Она вздрогнула, припомнив слова Кларка «зависит от того, насколько ты будешь мне полезна, детка» и его бессердечный план разделить наследство ее матери либо забрать все. Но страшнее всего было знание того, что Кларк намеревался убить Марка в аварии, а потом в больнице.
Хотелось спать, но вопросы крутились у нее в голове как сумасшедшие, все быстрее и быстрее. Она была в такой же тюрьме, как и Марк. Ответов на вопросы по-прежнему не было, и, едва заря окрасила верхушки соседних холмов, вконец измученная Карла уснула мертвым сном. В последнее мгновение она поклялась себе, что выберется из этой истории.
— Сегодня, детка, я хочу заняться облегчением твоего счета.
— Тебе понадобится моя подпись, — осторожно ответила Карла. — Придется взять меня с собой.
— Я и не собираюсь оставлять тебя здесь. Давай пообедаем в городе. — Казалось, Кларк готов был всячески угождать ей и даже извинился за нанесенные «небольшие телесные повреждения». — Пока ты спала, мне позвонил Ричи и спросил, не хотим ли мы присоединиться к нему в кабачке «Эдуард Третий».
— Хорошо. — Карла решила воспользоваться покаянным настроением Кларка. — А можно сходить за покупками? Мне кое-что нужно. Например, черные очки, чтобы прикрыть это… — Она показала на свой заплывший глаз.
— Думаю, да. — Кларк выпил кофе, умылся и оделся, насвистывая сквозь зубы. — Еще что-нибудь?
— Косметику, бумагу и ручку. Я собираюсь писать песни.
Солнце нагрело фургон, в нем было жарко и душно, но Карле показалось, что после ее слов температура повысилась еще на несколько тысяч градусов.
— Зачем?
— Когда мы вернемся домой, я начну работать в музыкальном бизнесе.
— В первый раз слышу.
Ну и что? — упрямо подумала Карла, но не стала отвечать Кларку, а просто запела. Теперь никто, включая Кларка, не сможет остановить ее на пути к мечте. Раз у нее есть голос, она будет петь.
Последний продюсер матери пару раз в год уговаривал ее:
— Если тебе понадобится помощь, только дай знать.
Не говоря обо всем остальном, жизнь с Марком дала выход ее дару. Он помог ей осознать, что время самопожертвования и самоограничения кончилось. Впервые после смерти родителей, наполнившей ее нестерпимой болью, она почувствовала себя счастливой.
Марк сумел помочь ей, и случилось это потому, что она доверилась ему и рассказала все.
Странно… Она вдруг припомнила, что никогда ничем не делилась с Кларком. Потом ей пришла на ум еще куча ситуаций, в которых с Марком она оставалась самой собой, тогда как с Кларком вынуждена была подлаживаться под его желания.
— Ты готова, детка? — Чересчур жизнерадостный голос Кларка прервал ее воспоминания и вернул к действительности. — Лучше надень что-нибудь с длинными рукавами. — Он указал на ее запястья, покрытые страшными багрово-желтыми синяками.
Она повесила сумку на плечо. Внутри лежала аудиокассета, аккуратно завернутая в лоскут. Потом она сунула ноги в кроссовки, презрительно слушая Кларка. Тот спросил:
— У тебя с собой кредитная карточка и все прочее?
— Да. — Она надела просторную белую рубашку, затянув ее на талии.
— Я заказал такси. Оно прибудет с минуты на минуту и отвезет нас прямо в банк.
— Сколько ты хочешь снять со счета? — Карла подивилась, как удачно Кларк выбрал время. Перерыв на ланч, помещение маленькое, толпа посетителей. Если бы народу было поменьше, тон, которым она задала вопрос, мог бы привлечь к себе внимание.
Кларк нервно и нетерпеливо сунул руки в карманы. Карле была приятна его тревога. Она посмотрела вверх и увидела над собой телекамеру. Видно, этим и объясняется страх Кларка. Может, ей удастся написать записку на обратной стороне чека?
— Так сколько же? — опять спросила Карла, когда подошла их очередь.
— Пять тысяч.
— Хорошо.
Подонок! Наверняка там столько нет. Молясь, чтобы кассир поскорее обратил на это внимание, Карла заполнила чек на получение наличными, а потом (пользуясь тем, что Кларк начал флиртовать с хорошенькой кассиршей) быстро написала на обороте: «Свяжитесь с полицией, мне нужна помощь!» После чего вознесла молитву, чтобы Кларк ничего не заметил.
— Мне нужно позвонить в ваш филиал, мисс Бруни. — Кассирша улыбнулась ей, даже не взглянув на оборотную сторону чека. При виде такой небрежности Карла мрачно подумала, что в стране, видно, нет безработицы, раз на такое важное место берут кого попало. Ричард Макнайверс наверняка нашел записку, которую она сунула ему в карман, и передал ее Кларку. Но ей было все равно: кто-нибудь где-нибудь в конце концов поймет, что ей нужна помощь. Или она сама совершит что-нибудь невероятное.
