Вот вопрос: откуда такие ассоциации? Необходимо учесть, что словесные обозначения виденного в том сне пришли гораздо позже. Долго, лет пятнадцать все хранилось в памяти только как „картинка“, без имен и названий, без возможности передать их другим, пересказать пережитое. Когда начался этот мировой бум с НЛО? По крайней мере, нас, в СССР, он достиг где-то в начале восьмидесятых, а к девяностым тихо сошел на нет. В Америке, как всегда, все было раньше лет, эдак, на двадцать пять. Тысячи людей там вдруг разом увидели сверкающие шары, огненные факелы, сотни из них контактировали с маленькими и большими зелеными и красными гуманоидами, кого-то из них те даже возили на свои планеты. Сколько же писателей и режиссеров из наиболее шустрых успели тогда подзаработать на массовом психозе обнаружения людьми своей полной незащищенности от некоего нового, непредусмотренного официальной военной доктриной, врага. Ибо столько лет противостояния двух сверхдержав вырастили целое поколение людей, уже, казалось бы, совершенно готовых не к личной, индивидуальной, трагичной собственной смерти, а к массовому статистическому уничтожению населения всего города или страны. Приятным оправданием такому концу служило убеждение: им тоже достанется. Это как-то утешало и даже поддерживало. И вдруг, вот вам… Гуманоиды… Они с нами могут и делают на ночных дорогах что хотят, а мы не можем даже красиво и гордо сопротивляться этому насилию… Кто они, зачем? Для чего, главное, здесь? Спасти нас от голода или питаться нами?.. Освободить от тиранства или превратить в рабов?.. По всему миру создавались общества „контактеров“, горячо споривших между собой о роли космических пришельцев в судьбе землян, то наотмашь пугая всех энергетической выкачкой человеческих психических ресурсов, то наоборот — горестно возмущаясь нашей земной слишком эмоциональной недоразвитостью, мешающей нам уже сейчас вступить в общекосмическое братство без войн и эпидемий дизентерии. Споры эти одно время очень занимали, но затем как-то, — то ли наскучила горячность этих несовместимых точек зрения, то ли достали слишком уж профессиональные, не воспринимаемые остальными жителями планеты, термины и определения, — но всех больше стали заботить исламские революции и контрреволюции. И выход на мировую дележку сфер интересов загадочного, если не сказать — сказочного в своей экзотике трактовки понятий добра и зла и смысла жизни — „третьего мира“. Именно разрядка убила НЛО: исламистские террористы стали новым пугалом и средством заработка для пишущей и снимающей братии… А где-то впереди нас еще темно и томно ждет великий, спящий до поры до времени, Китай.
Так откуда же такие ассоциации? Генетика? По документам и по устным свидетельствам очевидцев я родился в феврале, и действительно, я во многом соответствую Водолею. По семейному приданию, я даже специально „пересидел“ лишка, чтобы появиться на свет именно под этим знаком. Но сон указывает на август. Падение факела — это метеорит? Ведь как раз в августе Земля и пересекает метеорный поток. Хорошо, пусть будут ассоциации с метеоритами. Отсюда опробуем версию: в сентябре в Римской империи начинался новый год. Через Византию и в свое время мы приняли это. Так вот, если в сентябре прорастало истинное новогодие, то перед этим в августе Земля засевалась звездным потоком — всеми предстоящими событиями наступающего на нее года. Римские жрецы-авгуры по падению метеоров предсказывали будущее империи: каждая падающая звезда воспринималась ими как семя, и по цвету, форме, величине хвоста и направлению своего полета они предвозвещали урожай побед и неурядиц, природных катаклизмов и зарождения великих личностей… Или пусть не очень великих… Тогда и урожай ржи к месту…»
Смирнов умел слушать. Подкупающе умел. Так, что просто нельзя было оторваться от его хорошо впитывающей соленую влагу жилетки. Кукушка, со старческим скрипом отворив жестяное окошечко, возмущенно кукукнула два раза. Ого, времечко-то позднее. В доме все давно спят, и во дворе не гавкают. Только они в задней пристройке свет палят. Но, собственно, рассказывать-то более и нечего. Так, мелкие подробности. От внезапно наступившей опустошенности вдруг сильно захотелось есть, просто под ложечкой засосало. А на сигареты уже мочи нет смотреть. Пора бросать вредные привычки. Пора. Они еще просидели несколько, сочно отсчитываемых ходиками, минут в обоюдно гнетущем молчании. Потом хозяин тяжело встал, отворил в темноту дверь, прохаркиваясь, исчез в ночи. Также молча принес из дома большую, в синей цветочной наволочке, подушку, синее же солдатское одеяльце. Постоял посреди комнатки, блестя сединой прямо под лампой. Вздохнул всем своим грузным телом:
— Ложись здесь на лавке. Утро вечера, как говорится. Хотя и так ясно: плачет по тебе Сибирь, ох, плачет. Ложись.
— Спокойной ночи.
— Приятных сновидений.
