Никогда не понимал, в чем прикол-пялится на совершено незнакомую бабу. Ну, или я просто такой-мне западло пускать слюни на непонятно чьи буфера и булки. Кретинизм полнейший! А свою поиметь мысленно во всех позах - сам Бог велел. Если у тебя такого желания не возникает, на хер ты вообще с ней спишь?!
От этих мыслей меня отвлекает звонок Михи.
Отвечать не очень хочется, зная, что он сейчас начнет мусолить инцидент в Де Марко, но не скрываться же теперь от него.
-Да, Мих. Я за рулем.
-Ну, как вы там, живы? Или поехал труп ее закапывать?
Я засмеялся.
-О, вижу, ты еще и доволен! Что, девочка постаралась на славу?- многозначительно поинтересовался он.
-Мих, тут вторая линия у меня.- решил я закрыть тему.
-Да понял я Санныч. Ты главное-смотри, чтобы из-за нее проблем не было. –вновь завел он свою шарманку. Поскольку, я и без него об этом думал, хотя конечно, больше о проблемах личного характера, а не о работе, то это напоминание друга вызвало только раздражение.
-Миш, разберусь. У тебя все нормально? Как ребятишки?
-Да, как обычно Олег. Ребята замечательно. Приезжайте с Леськой в гости.
-Ага, спасибо. Заедем на днях. Все, у меня вторая линия. – попрощался я, потому как мне действительно позвонили по второй линии. И каково же было мое удивление, когда это оказалась Ленка, причем, начавшая разговор без излюбленных расшаркиваний.
-Олег, здравствуй! В чем дело, почему Олеся не отвечает на звонки?
-Привет! Я не дома. Как приеду, поинтересуюсь.
-Ее нет дома! Она у подруги и не берет трубку, что это за выкрутасы? - повысила она тон, в голосе начали проскальзывать визгливые нотки. Я поморщился, но сейчас это не имело значение. Меня волновало, какого хрена моя дочь делает в одиннадцатом часу у какой-то подруге? Это что за выкрутасы действительно?! Куда Петровна смотрит? И почему мне не сообщили?!
-Сейчас я ей позвоню, потом тебе перезвоню.
-Аа, то есть на твои звонки она всегда отвечает, а на мои можно забить-так что ли? – начала она нести ахинею.
-Лен, ты дура вообще или как? Ты понимаешь, что твой ребенок в одиннадцатом часу где-то хрен пойми где и с кем! Ничего не екнуло?
-В смысле, ты что, не в курсе, где наша дочь? –заорала она.
И тут я ощутил себя такой сволочью. Внутри все сжалось от дикого страха и волнения.
-Нет, я не знаю. – признаюсь с тяжелым вздохом, представляя, что сейчас последует . Ленка, конечно, мать херовая, но не упустит возможности ткнуть меня в то, что и я отец –дерьмо.
-Прекрасно! Какой у нас ответственный, заботливый папа! –съязвила она довольным голосом. Но мне было не до ее триумфов. Я беспокоился за дочь, поэтому закончил разговор и помчался домой, выяснять, что вообще происходит.
Глава 14.1
Спустя полтора месяца.
Любовь…Красивое слово, скрывающее под собой необъятное море впечатлений, чувств и поступков. Не всегда красивых и возвышенных, порой, ничтожно низменных, отчаянных, приносящих дикие страдания и боль.
Раньше это слово вызывало у меня кучу прекрасных ассоциаций. Сейчас… Сейчас я узнала, что она тоже бывает разная. Как знаете, в той песне;« А я и не знал, что любовь может быть жестокой, а сердце таким одиноким..». Кому-то повезло столкнуться с чистым, не запятнанным ничем, взаимным чувством, а кто-то бьется за каждую минуту счастья, за островок в сердце любимого человека, за миг, один-единственный миг тепла и нежности, проливает потоки слез и воет от боли в подушку одинокими ночами. Зачем? Ради чего?
Потому что, порой, бывает такая любовь, от которой легче удавиться; болезненная, одержимая, уродливая и упрямая.
Моя именно такая; до нелепости упрямая и в тоже время наивная, ибо я с отчаянной надеждой борюсь за человека, которому не нужна. Верю во что-то, цепляюсь за эту веру, вонзаюсь всем своим существом. Не могу иначе, когда он шепчет « моя девочка» и нежно целует меня, перебирая мои волосы, думая, что я сплю. Когда задумчиво смотрит с улыбкой, а в голубом океане его глаз мимолетно проскальзывает такая тоска, что мое сердце сжимается от боли за него. Знаете, эта боль во сто крат сильнее, чем та, которую он мне причиняет, потому что осознавать, что любимый мужчина несчастлив и ты не в силах что-либо изменить-это невыносимая мука.
Минуты подобной откровенности со стороны Гладышева крайне редки, чаще всего этот мужчина плотно упакован, я бы сказала, забетонирован в непробиваемый раствор холодной отстраненности, невозмутимости, снисхождения и высокомерия, чем медленно, но верно, словно яд убивает что-то внутри меня. Хотя нет. Не «что-то», а меня. Именно меня он убивает. Подобно плющу душит во мне характер, гордость, силу, веру и любовь. По каплям высасывает ее, наполняя мою душу отчаянной пустотой и горечью. Ему хватило двух месяцев, чтобы из жизнерадостной девчонки я превратилась в согласную на все куклу. Лишь бы он был рядом.
