-Гладышев, не будь сволочью. –тяжело вздыхает она, выходит из-за спины и потупив глазки, начинает оправдываться, - Я ведь волнуюсь, Олеж, ты постоянно в разъездах; то сессия, то эти твои мутные дела. Ты обещал, что приедешь с Москвы и недели две точно будешь с нами. Я надеялась, а ты… у меня просто нервы ни к черту. Эта послеродовая депрессия, наверное, сказывается до сих пор, да и Леська неспокойный ребенок и …
-Лен, не начинай, а. Я тебе уже все сказал! –оборвал я ее бессмысленную трепотню и продолжил складывать вещи.
-И не буду! Почему я действительно должна оправдываться, когда ты во всем виноват?!–вскричала она, не заботясь о том, что разбудит ребенка. И точно; Леська заплакала.
-Какого хера ты орешь, как ненормальная?!- процедил я, подходя к кроватке и беря дочь на руки. Но малышка продолжала надрываться, перепуганная постоянными истериками матери.
-Я ору? Да ты не знаешь, что это такое! К Мишке с Викой сходи и посмотри, вот там ор.
-Я не собираюсь ни на кого смотреть. Мне нужны в доме тишина и покой, а не истеричка и перепуганный ребенок. Я хочу приехать и отдыхать, а не выяснять с тобой отношения! –едва слышно парирую, пытаясь при этом успокоить дочку, но малютка все чувствует и закатывается еще сильнее.
-А мне нужен…
-Заткнись, бл*дь! Не видишь, ребенок разрывается?!
-Она плачет, потому что не знает, кто ее держит! –огрызнулась она, выхватывая у меня дочь, и начиная ее лихорадочно трясти. Я же взвинченный до предела, продолжаю скидывать вещи в сумку, мечтая поскорее уехать из этого дурдома.
-Прекрати ее дергать, ты ей мозги стряхнешь. –рявкнул, не в силах наблюдать за этим издевательством, плач Леськи только подливал масла в огонь.
-Куда ты собрался?- словно не слыша меня, повторят она вопрос, продолжая в том же духе качать дочь.
-Уезжаю по делам. Успокой ребенка! –цежу, а самого трясет. Хватаю куртку и иду на выход. Объяснения излишни, да и ни к чему ее посвящать в это. В любом случае все, что нужно узнает у своей любимой подружке, когда позвонит перемыть мне кости.
Борька уже видимо давно стоит в коридоре, обдумывая, когда прервать наши разборки.
-Че готов?- спрашивает он напряженно, стараясь не смотреть на Ленку с плачущей Леськой на руках.
-Погнали. – киваю я, одевая кроссовки.
-Ты что, вот так соберешься и уйдешь? Ты совсем уже?!- вскричала она.
-Угомонись, Бога ради! Я приеду через месяц, деньги я тебе оставил, там хватит. Если мусора приедут, все как обычно: меня видела, приезжал к дочери. Вместе не живем, ничего не знаешь, собираешься подавать на развод.
-Мы и так не живем, и ты дождешься, что я на него подам.
Неужели?! –ухмыляюсь про себя, но в слух ничего не говорю, лишь киваю, подхожу целую дочь и следую за Борькой, который уже вышел на лестничную площадку. Но то, что произошло дальше, я не забуду никогда. Наверно, в это мгновения все, что я еще чувствовал к Ленке, было уничтожено ее безумной выходкой, а остатки выжжены моей дикой яростью.
-Если ты только выйдешь из квартиры, я ее отпущу, понял меня?!-заорала она, держа нашу дочь вниз головой. От увиденного у меня похолодело все внутри, я засомневался, что происходящее реальность. Леська закатилась и надрываясь ,плакала, личико налилось кровью и было пурпурного цвета, я же стоял, как вкопанный и смотрел то на нее, то на Ленку, не зная, то ли дочь хватать, то ли эту тварь размазать по стенке. Но как только дернулся, Шувалов остановил меня ,вцепившись в плечо, зная, что я в бешенстве убью суку.
-Лен, успокойся, Леську положи, ты че творишь-то?!- дрожащим голосом попросил он, но эта идиотка похоже была невменяема.
-Положи, бл*дь ребенка, иначе я тебе башку оторву, сука! -процедил я, вырвавшись из рук Борьки. Ленка тут же среагировала, подхватила Леську и побежала в ванную, но я схватил ее за волосы, резко разворачивая к себе. Первым мои желанием было с кулака ей в лицо дать, чтобы захлебнулась кровью, но сейчас важна только моя малышка, поэтому я прижал к стене эту мразь и забрал ребенка. Еще бы я об нее руки марал. Ленка сползла по стенке и уткнувшись в коленки, начала рыдать. Я прижал к груди дочурку , насколько можно крепко и ушел в другую комнату. Ходил взад-вперед, пытаясь успокоить малышку, целую мокрую от слез щечку, шепча не переставая какие-то ласковые слова. Меня колотило от ужаса, руки тряслись, а сердце, казалось, сейчас вырвется из груди. Я вдыхал сладкий аромат и едва ли не рыдал, слезы жгли глаза. За свои двадцать четыре я уже много, чего видел, но такую жестокость, такое …я не знаю, как выразить это словами. Как это называется, скажите, когда женщина готова удержать мужика даже ценной здоровья собственного ребенка? Мать ли она? Женщина ли ? Да человек ли она вообще?
