-Трудяга. –шепчу, продолжая поглаживать его хмурое лицо. Он делает вид, что ему все равно, сосредоточившись на дороге, но меня не проведешь, почему-то я уверенна, что ему нравится. Кончики моих пальцев покалывает от удовольствия, кровь начинает быстрее циркулировать по венам, вновь воспламеняя пожар, который я с таким трудом потушила. Медленно продвигаюсь к волосам, зарываюсь в них пальцами и начинаю ласково массировать голову. Гладышев чуть откидывает голову назад и едва ли не стонет, я же заметив, как он расслабляется, невольно начинаю улыбаться, хотя саму трясет от такой вольности. За две недели я уже чувствовала себя с ним свободно; знала, что можно сказать, что лучше не стоит, знала, как он реагирует на те или иные вещи, но мы так мало контактировали на физическом уровне, что страшно сделать лишнее движение.
-Хорошо?- спрашиваю осторожно, тяжело сглатывая, боясь, что он заметит, как у меня дрожат руки.
-О, ты-сокровище. –отзывается Олег с усмешкой и сразу же предупреждает. –Если продолжишь в том же духе, я усну за рулем.
Честно, я была бы рада такой отсрочке. – подумала про себя, но при этом убрала руку и повернувшись, села, как положено. Олег тоже поменял положение, сев ровнее. За эти несколько минут, пока мы усаживались поудобнее, нега и расслабленность покинули тело и я почувствовала себя бодрее, Гладышев, видимо, тоже пришел в себя, потому, как в следующую минуту грубовато спросил, приводя меня в недоумение;
-Что там за извозчик у тебя нарисовался?
Я повернулась к Олегу и некоторое время просто непонимающе лупила во все глаза, но он пояснять свой вопрос не счел нужным , поэтому пришлось напрягать извилины и кумекать самой.
-А-а, ты про Максима..- сообразила я, он же усмехнулся и пародируя мой голос, съязвил;
-«Про Максима».
У меня вырвался нервный смешок, и я вдруг начала оправдываться, сама не понимая зачем;
-Мы просто сегодня вместе тренировались, и он предложил подвести меня.
-Ну, а ты, я так понимаю, согласилась?- поддел он меня, едва сдерживая смех от моей торопливой речи.
Я закатила глаза и пожурила его;
-Ревнуете Олег Александрович?
-А стоит?- пренебрежительно усмехнулся он.
Я улыбнулась и уклончиво отозвалась, чтобы позлить его;
-Как знать….
-Не волнуйся, я узнаю! –сделал он недвусмысленное предупреждение. Я хотела ему ответить что-то резкое, но Гладышев, казалось, уже забыл про этот разговор. Отворачиваюсь к боковому окну, пытаясь заглушить обиду. Как будто я какая-то сучка в поисках кобелька посимпатичней.
Хотя надо признать, если бы не болела Гладышевым, то вряд ли бы осталась равнодушной к этому Максиму. Нужно спросить у Лерки про ее студентика, может, он и этот парень-одно лицо, тогда я ее понимаю; и правда-«ходячий секс», точнее я бы сказала-танцующий. Меня скорее покорил его талант, сам парень оставил двоякое впечатление; знакомство наше, не сказать, что задалось.
Вот уже две недели, как я успешно пользуюсь пропуском, который мне достала Лерка и хожу тренироваться. Как она и говорила; после обеда зал пустой, поэтому преимущественно посещаю его именно вечером. Люблю заниматься одна, да и не хочу нарываться лишний раз, но сегодня меня ждал сюрприз: открываю дверь, и передо мной открывается целое представление. Захватывающее, качественное представление на действительно профессиональном уровне. Я была поражена невероятной пластикой, раскованностью и при этом точным, идеальным исполнением элементов. Парень был высоким и мускулистым, но несмотря на свои габариты, танцевал так, что у меня дух захватывало от каждого его движения, от сумасшедшей сексуальной энергетики, которую он излучал, комбинируя разные стили, импровизируя различными движениями. Восхищенная….Да что там?! Покоренная, я застыла на месте и дышать боялась, пока не встретилась с горящим взглядом брюнета. Он сразу же прервал танец , я же словно вышла из оцепенения и отметила про себя, как он красив; лицо дерзкое, скуластое, грубоватое, черты все крупные, но органичные. Глубоко-посаженные, темные глаза, точный цвет которых, я не смогла определить из-за плохого освещения, прямой нос, высокий лоб. Тот самый -волевой, « квадратный» подбородок, о котором столь часто пишут в дамских романах. Но особое внимание привлекали четко –очерченные, словно вырезанные скульптором, чувственные губы, способные свести с ума любую девушка, как и колкий, наглый взгляд изподлобья, который сейчас был направлен на меня и горел не чем иным, как раздражением.
-Долго мы будем играть в гляделки? Ты здесь че забыла? –в хамоватой манере поинтересовался парень хриплым, «прокуренным» голосом. Ну, просто мечта моя, а не мужчина! – подумала я и не сдержала смешок, хотя почему-то мне, как не странно было ровно. Ладно, вру; не ровно, но и таких чувств, как Гладышев, брюнет даже близко не вызывал. Парадокс однако, учитывая, что вот он –мой идеал мужчины.
-Ты оглохла что ли или как?- повысил он голос, возвращая меня в реальность. Я холодно приподняла бровь и невозмутимо парировала, проходя в зал;
-Лучше бы оглохла, а то ты как рот открыл, так все очарование пропало.
