Трясущимися руками со второго раза сумела, наконец, поставить режим «беззвучный» и уставилась немигающим взглядом на горящий дисплей дорогого смартфона, из-за которого у нас с тетей Катей произошел скандал. Я почему-то думала, что она, как и моя мама не очень хорошо разбирается в технике, поэтому придумала незатейливую историю о появление у меня нового телефона. Но когда курьер доставил очередной подарок от Гладышева, мой рассказ о том, что я заказала недорогой телефон вызвал эффект взорвавшейся бомбы. Боже, что я только о себе не услышала! Мне и самой было не по себе от столь щедрых презентов, но когда я заикнулась об этом, Олег лишь посмеялся надо мной и ограничился небрежным «да ладно!» , чем вызвал очередную волну гнева и раздражения. ЗА кого он меня принимает? Впрочем, за кого, давно известно. Просто я все надеюсь, что со временем его мнение обо мне изменится, но каждый раз убеждаюсь, что напрасно.
Наверное, если бы Олег был в городе, я бы ему сразу же вернула подарок, но он улетел в Пекин и пока там был, я немного успокоилась и «привыкла» к своему айфону, как не стыдно в этом признаваться. Успокаиваю себя тем, что даже если верну телефон, мало что изменится в его отношении ко мне, и в тоже время мучаюсь, что возможно, поступила неправильно. Конечно, уже поздно об этом волноваться, сейчас лучше подумать, что сказать тете Кате. Идей пока ноль.
-Не хочешь ответить на звонок?- насмешливо интересуется Олег.
-Не знаю, что сказать. – признаюсь убитым голосом, показывая кто звонит. Гладышев усмехнулся и огорошил меня;
-Не хило начудила по малолетки, да, малыш?
О, как же это в его духе предполагать все самое худшее и как же это меня бесит!
-Конечно, Олеженька! Секс, наркотики и рок-н-ролл. В жизни ведь надо все попробовать! Сейчас вот период богатеньких дяденек, а дальше, как повезет. Живу моментом, ни о чем не жалею, ни в чем себе не отказываю. –наигранно бодрым голосом выдала я жизненное кредо шлюхи.
-Ну, ладно не горячись. Просто такая гиперопека наталкивает на подобные мысли. – прервал он примирительно поток моей самоуничижительной речи.
-Тебя все, что со мной связано наталкивает на «подобные мысли». – съязвила я, не в силах скрыть обиду.
Гладышев улыбнулся виновато, и от его мальчишеской улыбки у меня внутри что-то замерло и так защемило, что я задохнулась от этого неожиданного чувства. А когда почувствовала его руку на своем бедре и грубоватую ласку, меня словно отпустило, и я ухнула с огромной высоты; кровь бешеным потоком понеслась по венам, наполняя каждую клеточку огнем желания, дикой потребностью в этом мужчине. Даже сквозь нейлон чувствую тепло его ладони, а кожа в месте прикосновения горит огнем, как и мои щеки. Я стараюсь казаться невозмутимой, но как же это чертовски тяжело!
Мы останавливаемся на светофоре. Олег поворачивается ко мне, меня бросает в дрожь, смотрю в одну точку впереди, сохраняя неприступный вид, но плевать он на это хотел. Грубовато притягивает меня за шею, обжигая дыханием, скользит губами по щеке, щекочет своей щетиной и шепчет, улыбаясь;
-Злючка маленькая.
Моя маска трещит по швам, когда он продвигается к уху и нежно прикусывает мочку, я же, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку, начинаю смеяться.
-А-а, ты колю-ю-чий. – хохочу, пытаясь оттолкнуть его, но он неумолим; крепко удерживает и спускается все ниже и ниже, покусывая мою шею, и даже куртка не мешает ему в этом. Так мы дурачились, пока нам не начали сигналить, Гладышев натянул мне шапку на глаза, а после резко сорвался с места. Я же пыталась привести хоть в какое –то подобие порядка взъерошенные волосы. Вновь зазвонил телефон.
-Ответь уже. Или напиши хотя бы сообщение, что все в порядке, а то тетка всю ночь будет трезвонить. - настаивал Олег, я же с ужасом смотрела, как мы заворачиваем во двор дома на набережной Тараса Шевченко.
Скорее от волнения, чем из соображений разумности отвечаю на звонок. Тетя Катя без предисловий задает вопрос, на который я так и не придумала ответ- «Где ты?».
Лихорадочно тараторю что-то про Леру и ее проблемы, что мне нужно к ней, сама же напряженно слежу за тем, как мы припарковываемся. Выхожу из машины и следую за Олегом, делая вид, что увлечена разговором с тетей, сама же не слышу ни единого слова, только тон ее голоса ; строгий, раздраженный, что еще сильнее взвинчивает мои нервы.
