Я явно выделялся из этой толпы людей. Все они выглядели попроще, кто-то вообще, как мне показалось, надел то, что первое под руку попалось. Очень простые люди, но эта простота заставляет быть открытым и раскрепощает.
Агата выглядела очень привлекательно. Она была одета в короткую юбку зеленого цвета и неярко-желтую рубашку, расстегнутую чуть ли не до бюстгальтера, поддерживающего ее не маленькую грудь. Волосы были темные, убраны назад и завязаны в пучок, видимо, чтобы не мешали пить эль. Косметики было мало, она ей была не очень и нужна. На первый взгляд она была спокойной девушкой, но в данный момент вела себя раскрепощенно и готова была открыться, кажется любому.
– И мне приятно, Агата.
Из разговора с ними я узнал, что Джо работал на заводе и всегда мечтал петь, что у него неплохо получалось, отлично играл в карты, часто дрался и очень любит свою спутницу. В то время как она была послушной дочкой своих родителей, пока не убежала из дома с этим рыжебородым чудилой. Жизнь с ним ее раскрепостила, она начала носить откровенные вещи, она стала интересоваться людьми и бросила свои книжки и учебу в колледже, поддавшись танцам и развлечениям. Эти ребята живут одним днем. Захотели – поехали в Америку, захотят – вернутся. Могут пропить все деньги за вечер, а могут и отложить на завтрашние планы. Они живут яркой жизнью, насыщенной. Думаю, в молодости так и надо. Главное –получать опыт от всего, что ты делаешь. Не повторять совершенных ошибок и стараться развиваться как умственно, так и духовно. Вряд ли их волновало духовное развитие, конечно, но ведь вся жизнь впереди. И у меня, кстати тоже. Я понял! Я понял зачем я пошел с ним в это место. Это было нужно мне для того, чтобы я понял, что я тоже молод и все еще впереди.
Время уже за полночь. Я чувствую, что смешать виски и эль – было не лучшей моей идеей, и я попрощался с ребятами, пообещав еще увидеться.
– Сэм, – подошла ко мне Агата с заинтересованным выражением лица, – мы с Полом тут подумали и решили, что не будем против если ты зайдешь к нам в номер сегодня, – сказала она, проведя пальцем по моей рубашке, явно заигрывая.
Я совершенно не ожидал такого предложения и тут же смущенно отказался. Вот я уже перед дверью своей каюты, и снова в тишине слышу каблуки.
– Сэм, вы не пришли вечером, – сказала Анастасия, подходя к шестому номеру, – Ничего, нам еще долго жить по соседству, – тихо сказала она, с небольшим упреком, и тут же скрылась в своей комнате.
Мой мозг под воздействием виски и эля вперемешку заставил ноги идти за ней. Она будто нарочно не закрыла дверь, зараза.
– А ведь вы правы, – ответил я, развязывая галстук, стоя в дверном проеме, – времени у нас предостаточно.
В этот момент женщина достает из ящика своего стола бутылку шампанского и глазами манит к себе. Что поделать, я вошел, закрыв за собой дверь. Она села на диван и рукой показала на бутылку, оставленную на столе.
– Вы не могли бы открыть, Сэм? Возьмите пару бокалов. Интересный выдался вечер, не так ли?
– Полностью согласен с вами, Пегги, – ответил я, улыбнувшись.
Она рассмеялась, и распустила волосы.
– Дааа… – протяжно сказала она, – Вы узнали или вам кто-то рассказал?
– Мне рассказали, – продолжал я, разливая шампанское по бокалам.
– Я так и думала. Давайте выпьем за отличный вечер, – предложила она, поднявшись с дивана.
– За отличный вечер, – поддержал я.
Мы выпили по бокалу, и повисло неловкое молчание. Было понятно, что Пегги – это псевдоним, но непонятно, почему она представилась настоящим именем. Я хотел было спросить об этом, как вдруг вскочил с дивана, на котором сидел, от пронзающей боли в плече. Анастасия на мгновение испугалась, но не подала виду.
– Мне нужно идти. Доброй ночи, Пегги.
– Доброй ночи, Сэм, – сказала она грустным разочарованным голосом.
Придя в девятый номер, я подошел к небольшому зеркалу, встал перед ним и снял рубашку. В нем было видно лишь мое левое плечо, на котором когда-то остался шрам от пулевого ранения.
Третий эпизод.
Стоя у зеркала, я держал в себе пьяные мужские слезы. Нелегкая это работа, знаете ли. Когда даже наедине с собой держишь себя в руках, чтобы не показать себе какая ты размазня. Не нуждаюсь в жалости. Я виноват в страшном деле, и понимаю это без алкоголя. Прочь. Не нужны эти мысли на пьяную голову. Кто-то говорит, что пьяные люди не врут, уж тем более самому себе, но я считаю, что пьянка – это и есть самообман. Сложный разговор это. Ну не стоять же мне всю ночь у зеркала, пялясь на старые шрамы? Выпью еще. Этот самообман, видимо, работает.
