Уже позже, отдышавшись и стряхнув с себя налипший снег, Митька стыдливо и очень «тонко» намекнул Андрею о чашечке горячего чая на его кухне и сухих трусах, о которых похоже мечтали сейчас мы все. Андрей подозрительно быстро и легко согласился, только попросил заехать в магазин, за «чем-нибудь вкусненьким». Вкусненькое оказалось огромным пирогом, который мы выбирали, яростно споря минут пятнадцать. Компромиссным решением стал курник, еще горячий и одуряюще вкусно пахнущий. Добычу надо было срочно доставить к столу и... съесть. Ну, мы и рванули. После наших акробатических этюдов, боевых действий и любовных упражнений очень хотелось кушать. Вот только, попав в квартиру, сняв верхнюю одежду и обувь, о еде мы напрочь забыли. Все мысли и желания свелись к одному, и наши взаимные валяния продолжились уже на широкой Андреевой кровати. Мы самозабвенно кувыркались на постели, снимая с себя и друг с друга мокрую одежду. Разглядывали и изучали. Трогали, прижимались, учились и наслаждались.
- Есть! Нашел! – вдруг чему-то обрадовался Андрей.
- Что нашел? – пытался сфокусировать мутный взгляд Митька. – Кто-то, что-то потерял?
- Родинку! – прошелестел наш куратор и присосался к моему животу, выцеловывая и облизывая, заставляя меня выгибаться и практически орать от кайфа. Потом все это он повторил и с Митькиным пузиком. Теперь по постели бестолково ерзал и стонал в голос уже братишка. И только наигравшись на наших нервах и до предела растревожив еще и все наши нервные окончания, Андрей спокойно объяснил.
- Когда у Мити родинку увидел, около пупка, чуть не умер от любопытства, так хотелось узнать – а есть ли и у тебя, Витька, такая же. Есть! Я ее нашел. – Довольно заурчал Андрей, снова вовлекая нас в водоворот прикосновений, эмоций, желания и ласки.
Мягкие, нежные поцелуи становились все требовательнее и жестче. Поначалу робкие касания к коже перерастали в крепкие и сильные поглаживания и сжимания. А милые признания превращались в откровенные и бесстыжие. Сегодня все было гораздо проще и очень нескромно. Сегодня мы точно знали, что нас трое и мы нужны друг другу. Просто необходимы, как воздух! Сегодня не нужно было истерично глотать рвущиеся стоны удовольствия и прятать бьющиеся от переизбытка чувства и желания от посторонних глаз и ушей.
Естественно, все это безобразие закончилось взаимной дрочкой, а скомканное, влажное и извозюканное покрывало уже менее чем через час настоятельно требовало немедленной стирки. Но на этом наши эмоциональные потрясения не закончились.
Когда после душа, в сухих и чистых Андреевских трусах, мы с Митькой ввалились на кухню, чтобы сожрать, наконец-то, уже остывший курник, случилось страшное... Братишка заметил на холодильнике странную бумажку, исписанную красными буквами. Юный исследователь, тихой мышкой таща меня за собой, пробрался поближе, и... мы застыли от удивления. Сомнений не было – наши имена, приметы и «крик души» автора этой писульки, недвусмысленно говорили о том, что нас заметили и нас хотели. Хотели уже давно, судя по потрепанным краям измятого листочка.
- А мы и не против! – выдал Митька, положив бумажку перед испуганным его находкой Андреем. – Когда?!
- Не сегодня. – Андрей скромно опустил глаза и мило покраснел.
- Ты не хочешь? – влажно заблестели глаза Митьки. – Но ты же сам... Здесь же написано... – тыкал пальцем в красные буквы, чуть не плача, Митька.
- Котята! – мужчина подорвался со стула и сграбастал нас в медвежьи объятия, тиская и целуя попадающиеся под его горячие губы участки тел. – Я просто не знаю, как и что. Вы первые и единственные мужчины, к которым я испытываю совсем не дружеские чувства.
- Ну, мы же тебе поможем, – засветился братик, обнимая и прижимая его и меня к себе, – обязательно поможем. Правда, Вить?!
Ага! Конечно, поможем. Два девственника помогут третьему их отлюбить. Теоретических знаний у нас с Митькой вагон, только вот практика отсутствует. Совсем. Как-то не случилось ни у кого из нас еще крышесносного, полноценного секса, а о том, чтобы заниматься этим друг с другом, мы даже и не думали никогда. Мы же братья. Проблема была глобальной. И решать ее нам предстояло всем вместе!
А пока – мы вернулись домой, благополучно избежав родительского допроса, Митька от радости и неугасающего возбуждения прыгал на кровати, а я в приятной ленивой истоме вспоминал этот день. Безумный, прекрасный, сказочный день нашего первого сознательного свидания. На троих.
Андрей
