До чего же отчаянная девчонка! Или это уже из разряда слабоумие и отвага?
Она продолжала делать крохотные шажочки вперед и говорить чудищу все то, что могла бы сказать обыкновенному коту.
Я не мешал ей, вытащить из когтистых лап всегда успею, а так, может, хоть разговор получится.
Василиса подошла совсем близко к краю дыры, в которой сидело чудище, и посмотрела на меня, мол, помоги. Я отправил к ней воздушную подушку, чтобы девушка не провалилась.
Зависнув в воздухе, она потянулась ближе и… действительно начала гладить черный мех! Я остолбенело наблюдал за этим, не решаясь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть эту хрупкую идиллию.
— Мы сюда пришли, чтобы спасти тебя, Пушистик, — наговаривала она, — такого красивого, такого замечательного! А ты спал, да?
— МЯ!
— Ну не сердись, Пушистик. Ты такой большой и сильный! А какая шерстка у тебя нежная! Так бы и не отпускала тебя!
Две минуты назад я искренне думал, что уже не смогу ничему удивляться. А тут, на тебе! Хрупкая девчонка, едва ли несколько часов назад ставшая живой, двумя руками чесала здоровенное чудище, которое раза в три было больше меня.
В памяти всплыли слова Ли про разные сокровища, которые я могу найти в этом храме. Не этого ли Пушистика он имел в виду, гад такой?
— Леша, сними свою петлю, он повернуться ко мне не может, — негромко попросила Вася.
— Ты думаешь, это безопасно?
— Да, ты посмотри на него, — с восторгом сказала она. — Я всегда мечтала о большом и пушистом коте, а тут такая громада!
Совершенно не разделяя ее чувства, я развеял заклинание, но сразу же приготовил еще одно.
Освободившись, чудище тряхнуло головой, что камни с потолка посыпались, и целиком вылезло из дыры. Сделал он это очень аккуратно, что даже покрытый трещинами пол не обрушился. Я заметил лысый хвост и крепкие когти на задних лапах. Двигалось чудище так же, как и кошка. Ну точно, это собрат Ли, только очень большой.
Выбрав более-менее удобное место, облако черного меха легло, подставив бок Василисе, а потом… замурчало!
Я сначала ушам своим не поверил! Но да, так оно и было.
— А ты кто: мальчик или девочка? — спросила Василиса, падая на пушистый бок. — Думаю, что девочка. Больно мордочка у тебя красивая. А как тебя зовут?
Вася сыпала вопросами, не переставая тискать чудище.
— Леш, давай ей имя дадим, а? — она посмотрела на меня. — Слушай, а он, случайно, не родственник твоего Шаадена?
Услышав имя кота, зверюга мигом перестала вибрировать и стряхнуло Василису на землю. Я успел подхватить ее подушкой буквально в сантиметре от острого края булыжника.
— ШААДЕН!
Кажется, оно прекрасно знало Ли. Осталось лишь понять, хорошо это или плохо. По реву было сложно различить эмоции, разве что хвост ходил из стороны в сторону. Не к добру.
— ГДЕУ⁈
— Он прислал нас за тобой, — попыталась утихомирить чудище Василиса. — Говорит, ты очень долго спишь, и он соскучился.
— Вась, что за хер… ерунду ты говоришь⁈ — зашипел я.
Она отмахнулась от моих слов и снова начала гладить черный мех, запустив в него руки по локоть.
— ШААДЕН!
— Так, знаешь, его или нет? — Вася продолжала чесать существо. — Может, ты тоже скучаешь по нему? Я вот бы с радостью с ним познакомилась! Говорят, он очень умный.
— Вась, ты точно понимаешь, что делаешь? А если они враги?
Я подлетел ближе, чтобы подстраховать девушку. Но едва я это сделал, чудище дернулось, и в разные стороны полетели камни.
— Ты его пугаешь! — с укором сказала Вася. — Отойди.
Да что ж это такое!
— Пусть снимет защиту с зала, и я пойду. Будете сидеть здесь вместе.
— А хочешь пойти с нами? — Вася снова забралась набок к чудищу. — Только ты очень большая и не пролезешь в арку. Да и проход почему-то закрылся. Ты не поможешь нам?
— ШААДЕН! — коротко повторило чудище.
— Ой, ну чего ты заладила, а? Лучше давай дружить, будешь меня греть холодными ночами, а я буду тебя чесать и кормить рыбой.
Фраза про рыбу заинтересовала Пушистика, и он повернул башку к Васе. Правда, при этом чуть меня рогом не пырнул, но я успел отскочить.
— Если хочешь, можешь стать поменьше, чтобы мне удобнее было тебя гладить? Э, ты чего⁈ — шерсть под Васей вздыбилась. — Если не любишь рыбу, так и скажи, чего сразу нервничать-то⁈
— РЫБАУ!
— Вот, другой разговор, — кивнула девушка. — Только ее здесь нет, а выйти у нас не получается. Может, поможешь?
В ответ чудище встряхнулось, в очередной раз скинув Василису. В этот раз я сам поймал девушку, не дав угодить ей в дыру.
Так называемый Пушистик поднялся, озадаченно поводил башкой из стороны в сторону и вдруг встал на задние лапы, утробно заревев.
— Ну и чего ты орешь⁈ — вдруг завопила Василиса, оттолкнув меня. — Сейчас от твоего рева потолок обрушится! Получишь по башке, да рога обломаешь! И вообще, мне надоело тебя уговаривать! Либо ты прямо сейчас уменьшаешься либо останешься здесь одна без почесываний и рыбы! Вот!
И топнула ногой.
В этот момент я понял, что практически влюбился в эту девушку. Сколько безрассудной храбрости в таком хрупком теле! Во мне боролись два желания: немедля открутить ей голову за такие фокусы и крепко к себе прижать, защищая от падающих камней.
