Я сделала шажок из-за надежной спины Александра и подняла глаза на профессора. Твою мать! Он стоял по пояс голый, в одних брюках и босиком! Слово обжегшись, я суетливо перевела взгляд с его мощного рельефного торса на босые ноги. Как это, оказывается, сексуально — широкие мужские ступни… Я покраснела до корней волос. Корнилова, блин! Извращенка!
Александр прервал неловкую паузу.
— Сергей, мы тебя задерживать не будем. Помнишь, я у тебя в прошлый раз бумаги оставил, мне они завтра утром срочно нужны…
Сафонов утвердительно кивнул, продолжая сверлить меня взглядом. Я перевела загнанный взгляд с его ног на татуировку на плече. Вот он, дракон, во всей красе. Раскинулся на мужском плече, переплетаясь с рельефно выступающими мускулами. Блин! Мне срочно нужно на воздух!
Мужчина, наконец, развернулся и пошел в комнату за документами. Сглотнув вязкую слюну, я проводила взглядом его поджарую, тренированную спину. На ощупь она такая же совершенная, как на вид? Предаваясь невольным эротическим мечтаниям с участием этого сильного закаленного тела, я не сразу заметила в дверях комнаты женщину. Полуобнаженную красивую женщину в мужском, блин, халате! Она выглянула в коридор и, увидев нас, приветливо улыбнулась.
Александр растерянно поздоровался, а я почувствовала, как внутри меня всё каменеет. Грудь будто сжали узким обручем, не давая вдохнуть. «Так вот чем профессор занимается по вечерам…», — горько подумала я. Хотелось закрыть глаза и трусливо притвориться, что меня здесь нет… Зачем ему глупая студентка, когда у него такая шикарная любовница. А женщина была роскошной. Небрежно завязанный халат не скрывал пышных соблазнительных форм. Взрослая, уверенная в себе женщина, а не худосочная потерянная второкурсница…
Сафонов вернулся с бумагами в коридор. Он увидел нас троих и замер, метнув быстрый взгляд на меня. Я попятилась назад. Кажется, я увидела достаточно для того, чтобы снять, наконец, розовые очки. Всё ты, Дашка, напридумывала. Не было никакого вожделения в его глазах, не было ненасытного желания в его руках, ничего не было! Какая же ты жалкая! Я стремительно развернулась и, пробормотав «Саш, я тебя внизу подожду», дернула дверь и выскочила в подъезд.
Мне уже было все равно, что подумают эти люди. Я хотела забиться в темный угол, врубить на всю мощь в наушниках душевыворачивающую музыку и забыться в очищающих волнах мелодии, возвышающей над землей.
Как это всё пошло и предсказуемо. Профессор посмеялся над наивной студенткой, одарив ее толикой своего мужского внимания, чтобы потом обрушить всю лавину на более подходящую и достойную женщину. А бесхитростная доверчивая студентка почти поверила в романтичного прекрасного принца с холодными синими глазами… Стыдно-то как!
В спину мне неслись голоса. Кто-то звал меня. Мне уже было неважно, кто из них. Пусть оба катятся к черту!
Я почти выбежала из подъезда и быстрым шагом куда-то пошла. Я не отдавала себя отчета куда я иду, в какой стороне находится общежитие. Бурлящая кровь и подступающие слезы гнали меня вперед, придавая мне безрассудной отчаянности. Как заведенная, я шла, считая про себя шаги. Я готова была посчитать розовых слонов, лишь бы не думать о профессоре, занимающемся любовью с другой.
Только не об этом. Только не о его губах, нежно целующих другую. Только не о его глазах, гипнотизирующих другую. Только не о его уязвимых, рваных стонах, предназначенных для другой… Я почувствовала, как по щеке стекают злые, разъедающие слезы. К черту всё! Пора прекращать эту истерику.
Я торопливо вытерла слезы тыльной стороной ладони и остановилась. Меня догонял Александр.
— Дашка! — он осторожно приобнял меня за локоть. — Ты чего?
Я устало посмотрела на парня, представляя, как сейчас жалко сморится мое лицо.
— Всё нормально, Саш. Отвезешь меня в общежитие?
Я не знала, как объяснить ему свою вспышку, да и он умный парень, думаю, сам всё понял.
— Ты влюбилась в него что ли? — он почти испуганно смотрел на меня.
Влюбилась ли я? Надеюсь, что еще нет. Надеюсь, что еще не поздно отмотать всё назад.
Я покачала головой.
— Нет…
— А что это было? Ты же приревновала его… Я же не слепой.
Александр пытливо вглядывался в меня, крепко держа за локоть.
— Да, приревновала! — я начала злиться. Выворачивать душу было нелегко. — Доволен?
— У вас что-то было? — зрачки парня неестественно расширились. Им начал овладевать гнев. Я и забыла с кем имею дело…
— Нет! — выплюнула я. А у самой кожу продрало от воспоминаний. Его дыхание на моих губах, его руки, больно сжимающие мои бедра, его воспаленный шепот на моей шее…
— Иди в машину, я тебя отвезу, — ожесточенно проронил парень и, отпустив мой локоть, пошел к машине.
Я повернулась и увидела вдалеке Сафонова, стоящего возле машины племянника. Он накинул на себя помятую рубашку и даже не потрудился ее застегнуть. На ногах — нелепые резиновые тапочки. Облокотился о машину, руки скрещены на груди, а в глазах — колючая синева. Ох блин! Доигралась ты, Корнилова! Погонят с универа и пискнуть не успеешь…
