Я думал, что секс с Дианой вставит мне мозги на место, но получилось только хуже. Я вдруг осознал, что никто мне не нужен, кроме моей девочки. Только о ней все мои мысли и эротические фантазии. Только ее я хотел видеть рядом, только ее губы целовать и только с ней заниматься любовью. Не трахаться, а заниматься любовью. Я вдруг понял, какая пропасть лежит между этими понятиями. Дураком я был, когда думал, что перепихон с аппетитной журналисткой доставит мне удовольствие.
После первого яростного секса в коридоре Диана попыталась еще раз соблазнить меня, обнаженной присев мне на колени. Но я смог только ответить на ее поцелуй и, извинившись, попросить ее уйти. Примерно в это время и пришли племянник с Дашей… Почему Саша не сказал, что не один?! Хотя что бы это изменило? Спрятал бы Диану в шкаф? Не открыл бы дверь? Козел ты, Серега, по-другому и не скажешь…
Теперь я не знал, что делать с разъедающей пустотой и чувством вины внутри. Я стрельнул у проходящего мужчины сигарету и закурил. Я выдыхал дым и смотрел на окна своей квартиры. В них я увидел Диану. Надо посадить ее на такси и отправить домой. Всё это было ошибкой…
Этой ночью я практически не спала. Я лежала в своей комнате и отрешенно смотрела в потолок. Я чувствовала себя выгоревшей изнутри. Даже ревность уже не колола меня. Я просто до рези в глазах всматривалась в трещину на потолке и пыталась вдохнуть поглубже. Не получалось. Дыхание было поверхностным, его едва хватало, чтобы получить необходимый кислород.
Все мысли о Сафонове я незримо отгораживала от своего сознания. Но разочарование уже успело пропитать меня. Права была Ритка, он обычный мужик. А мне нужен необыкновенный человек, который будет ценить меня…
На утро я ощущала невероятный упадок сил. Мне хотелось просто свернуться калачиком и впасть в спячку как минимум на неделю, чтобы никого не видеть, ни о чем не думать, ничего не вспоминать. Я выглядела больной, но у меня даже не было сил как-то исправить это.
Даже игнорирующая меня соседка выдавила из себя:
— Выглядишь хреново, может, не пойдешь на учебу?
Я лишь горько усмехнулась. Пропустить учебу? Слишком много чести для Сафонова. За ночь мои разочарование и боль трансформировались в озлобленность и приглушенную ярость. На более яркие эмоции у меня не осталось энергии. Я словно перегоревшая лампочка, во мне совсем не осталось света…
И, конечно, первой парой был семинар у Сафонова. Урок был только у нашей группы и спрятаться за спинами других студентов у меня не получилось бы. Плевать! Ощущая себя ветхой старушкой с неподъемными ногами, я зашла в аудиторию. Мое сердце не стало биться быстрее, когда я увидела профессора, сидящего за своим столом. Ничего внутри не задрожало и не затрепетало. Только вдруг зашумело в ушах, как будто я нырнула в неспокойное бушующее море.
Мазнув взглядом по испуганному лицу Сафонова, я по инерции продолжала идти к своей парте. Мой затылок онемел, и тошнота подкатила к горлу. Невероятная слабость буквально подкосила мои ноги. Я беспомощно схватилась за стол, и меня накрыла темнота.
Утро следующего дня было адом. Полночи я просидел на балконе со стаканом виски и сигаретой. В голову лезли всякие мысли. Я уже хотел написать Даше, но в последний момент отбросил от себя телефон. Что я творю? Веду себя, как сопливый пацан! Что я ей скажу? Прости меня, и можно я к тебе приеду? Блять, дурдом какой-то! Я, человек с железной силой воли, никогда не идущий на компромиссы, не знал, что делать. Я знал, как
В университете я с нетерпением ждал, когда увижу Дашу. Ее группа стояла в расписании первой парой, и я с надеждой вскидывал голову каждый раз, когда кто-то заходил в класс.
Даша зашла практически под звонок. Она равнодушно взглянула на меня, как на часть интерьера, и пошла к своему столу. Девушка выглядела, как привидение. Неестественно-бледная, с синими кругами под глазами, черты лица заострились, движения замедленные и осторожные, будто она боялась резким движением всколыхнуть что-то внутри себя.
И когда я уже хотел вызвать ее в коридор, чтобы поговорить, она потеряла сознание. Как сломанная кукла, Даша упала на пол, ударившись спиной о стол. Рыкнув на вставшего у меня на пути студента, я подскочил и склонился над моей девочкой. Лицо белое, как снег, губы посинели. Дикий ужас ошпарил меня.
Не слыша ничего вокруг, я, как в замедленном сне, подхватил невесомую девушку на руки. Пытаясь вынырнуть на поверхность жуткой паники, я лихорадочно вспоминал, где находится медкабинет. Один из студентов рукой показывал мне направление. Он что-то говорил, но я ничего не слышал. В голове билась одна мысль «Только бы с ней ничего не случилось…».
