Кувшин твердо стоял на тумбочке, вокруг была привычная домашняя обстановка, а тот потусторонний мир, в котором я только что побывал, оставался закрытым для меня. Моя ли память создала всех этих воображаемых персонажей, или они существовали сами по себе и неведомая сила, а может быть Высший Разум показывают мне эти события, помимо моей воли? Почему мозг, который только что показывал мне эти события, отказался вернуть меня к увиденному, хотя я всеми силами, огромным напряжением воли пытался его заставить продолжить показ? Да и вообще, что это – сон или картина, созданная в моей голове моим воображением?
Мир сновидений очень интересовал меня, я уже из своего опыта просматривания снов, открыл себе некоторые правила или особенности своих сновидений. Почти все, вернее громадное большинство снов выглядели черно-белыми, как плохие фильмы послевоенного времени, но были редкие исключения. Когда я из Горького приехал в Баку и уснул у мамы на плече, я увидел цветной сон и в дальнейшем мне иногда снились цветные сны, но не часто, может быть несколько десятков за всю мою жизнь. Я очень интересовался этим явлением, пытался разобраться с чем это связано, но так ничего и не узнал. Следующая особенность моих сновидений, они как немые фильмы – нет никаких звуков, музыки, речи. Если во сне слышна музыка или разговор – это значит, что звуки проникают извне и сон заканчивается, наступает пробуждение. Иногда в сновидениях, являвшихся мне, как правило, в неких стрессовых ситуациях, во время болезни, были звуки самые разные, но это я не отношу к полноценному сну, скорей всего – это звуки, слышимые мной во время этого полусна, полубреда.
И ещё – ощущение вкуса какого-либо продукта во сне отсутствует, хотя плоды, фрукты, разные печеные изделия могли присниться, но абсолютно никаких вкусовых ощущений и запахов. И вот, зная все это, гуляя по своему сну, попробовав виноград, я чувствую вкус смородины. Вернувшись из той реальности, пробудившись, ещё какое-то время я ощущаю во рту и на губах кислый ягодный вкус. Расставшись со своими видениями меня начинают одолевать сомнения: виноград не имеет такого вкуса, да и проведя в Баку около девяти лет я ни разу не видел смородины, не то что пробовать её. Вкус смородины во рту скоро прошел, но осталась память о нем, а беспорядочные мысли в голове продолжали кружиться, пытаясь помочь мне разобраться во всем увиденном.
К этому времени я уже обладал некоторым жизненным опытом, многое видел и слышал, кое-что почитал, общаясь с разными людьми, учителями, иногда находил у них вразумительные ответы на некоторые непонятные явления, но там, где приходилось соприкасаться со странными видениями, которые мне показывал мозг независимо от моей воли, возникало стойкое непонимание друг друга. Мне казалось, что вот я сейчас расскажу обо всем произошедшем подробно и человек, у которого жизненного опыта и знаний побольше, легко мне все это объяснит; примерно, как врач, которому ты рассказал о болезненных симптомах, что тебя беспокоят, и он найдет способы помочь тебе и начнёт лечение. К тому же хотелось поделиться тем чудом, к которому ты прикоснулся и даже увидел его, но часто бывало, что собеседник не проявлял интереса к твоему рассказу или просто не воспринимал то, что потрясло тебя.
И вспоминая все это, я инстинктивно чувствовал, что мне никто не поможет, надо самому разбираться, пока все эти видения и впечатления свежи в памяти. В своих недавних летних чтениях (тогда на лето школьникам задавали и рекомендовали прочитать около сотни книг мировой и русской классики) я открыл для себя Шерлока Холмса, а дядя Жора, занимаясь со мной математикой, привил мне метод логичного мышления, рассуждения, построения и в конечном счете решения некого скрытого смысла или истины.
Итак, рассуждаю по Холмсу примерно так: как я мог оказаться на этом Майдане, ведь я приехал в Баку в 1944 г, а Павел, рассказывая нам о нем, побывал там после войны, скорее всего в 1946-47 гг. Вывод: в то время, о котором рассказывал Павел, я не мог там оказаться. Но если я там не был, да и всего этого не было, то, о чем задача, почему этот рассказ и видения так зацепили меня и никак не отпускают. Во время этих моих размышлений, как бы противореча моими логичным выводам, в нашем дворе послышалась знакомая мелодия, возвращая меня опять к этому Майдану. Чертовщина какая-то: весь этот мой «дедуктивный» метод рассыпается, не успев начаться, вместе с условиями задачи.
Ладно, оставим пока Майдан в покое и вернемся к другому чудесному явлению, вкусу смородины на губах во время моего сна или видения. Я стал перебирать события моей жизни в обратном порядке с целью выяснить: где и когда я пробовал эту ягоду? Коротко просмотрев мою жизнь в Баку, я сразу исключил этот период из подозреваемых. Все ягоды или почти все вокруг были сладкие; не стоит перечислять их, а те, которые с кислинкой – гранат, ежевика, незрелый черный тут, кизил, их вкус со смородиной не спутаешь.
