Мнение: съезду сказать, продумать как сказать, кому сказать. Если не сказать - тогда проявим нечестность по отношению к съезду. М[ожет] б[ыть] т. Поспелову составить доклад и рассказать - причины, культ личности, концентрация власти в одних руках. В нечестных руках. Где сказать: на заключительном заседании съезда". Вокруг того, как сообщить и кто будет докладывать, и вертелась вся дискуссия. Молотов, поддержанный Сусловым и Кагановичем, предостерег, чтобы не Сталина совсем не затоптали в грязь. Мол, было два Сталина: один хороший, до 1934 года, и второй, испорченный, с 1934 до смерти. Ворошилов начал с предостережения от спешки, в заключение ляпнул: "Сталин осатанел (в борьбе) с врагами. Тем не менее у него много было человеческого. Но были и звериные замашки". Неожиданно резко выступил Сабуров: "Молотов, Каганович, Ворошилов неправильную позицию занимают, фальшивят. Один Сталин (а не два). Сущность его раскрыта за последние 15 лет. Это не недостатки (как говорит т. Каганович), а преступления. Т. Молотов говорит: "Он с нами был 30 лет". Но известна его роль в войне. Но в послевоенный период испортили отношения со всеми народами (выступления о проливах). Мы потеряли многих из-за глупой политики (финская война, Корея, Берлин). Сказать правду о роли Сталина до конца". Самокритикой, надо отдать им должное, никто не занимался, все согласились, что вина за репрессии ложится на Сталина, не на них. Похоже, что решения в этот день так и не приняли. Этим блестяще воспользовался Никита, который засадили за работу Шепилова и своих подручных. Воспользовавшись материалами комиссии, они за считанные дни сочинили знаменитый секретный доклад. 13 февраля, накануне съезда, он собрал Президиум. Застигнутые врасплох, соратники, практически не читая, проштамповали документ, прочно вписавший Хрущева в историю.
Глава 24: вместо эпилога