Линда, верхом на Беззубике, и её родители, что шли по бокам от дракона, отстали от всех, замедлив шаг специально.
— А это правда? Мама Мэлоди — русалка?
Эльза кивнула.
— А Беззубик — единственный дракон?
— Нет. На Олухе много драконов. Беззубик один из своего вида. — Ганс погладил дракона по крылу. — Есть ещё Ужасное Чудовище.
— Твой отец очень их любит, — улыбнулась Эльза.
— И летал на таком однажды, — король прикрыл глаза, вспоминая тот день.
— А какой дракон нравится маме? — спросила Линда.
— Жуткая Жуть, — без раздумий ответил он. — Это такие маленькие дракончики, размером с кошку. Правда, кошки не дышат огнём, и у них нет крыльев.
Отец с дочкой захихикали, Эльза немного обидчиво покосилась на мужа.
— А мы поедем на Олух? — спросила Линда.
Ганс ответил, что плыть туда нужно несколько дней без остановки. На драконе бы это было легче, и ушёл бы всего день. (К тому же, именно так и свершился их первый полёт на драконе.)
Эльза поддержала мужа, обратившись к Линде с мягкой улыбкой:
— Ты не выдержишь такую поездку, дорогая. Но, может быть, мы поедем туда, когда тебе будет восемь.
Маленькая принцесса нахмурилась.
— Как долго ждать!
— Ну, через несколько месяцев, если тебе очень хочется, можем поехать в Карону. У Рапунцель будет День Рожденье…
Супруги переглянулись друг с другом, утонув в приятных воспоминаниях о том дне.
Рапунцель разбудила их с первыми лучами солнца. Они заметили, что зал замка был украшен не слишком торжественно, а праздничный стол был почти пустым. Принцесса рассмеялась.
— Это не праздничный стол, это — завтрак!
Ганс и Эльза переглянулись между собой, совершенно ничего не поняв.
Принцесса сказала Эльзе одеть простенькое платье, а Юджин — Гансу, чтобы нашёл одежду попроще.
Всё самое интересное началось в полдень. Когда вся семья Рапунцель вместе с Гансом и Эльзой пришла на главную площадь. Там во всю царило торжество и был действительно огромный праздничный стол. Рапунцель принялась раскрашивать дорожку из кирпичей мелом, рисуя огромное солнце — символ этого королевства.
Юджин глядел на неё и восхищался. Хотя он опасается, что кто-то может воспользоваться добротой его принцессы. Но её и его любит народ. Особенно дети.
Ганс успел подружиться с бывшими бандитами, особенно с музыкантом. Юджин их познакомил.
С праздничного стола удалось отведать только эти сладкие мини-кексики, что так понравились Эльзе. Ганс в который раз назвал её сладкоежкой, а потом заиграла музыка. Рапунцель и Юджин потянули их за собой в самый центр — именно там танцевали и другие парочки.
Эльза неловко прижалась к Гансу, растерянно глядя по сторонам.
— Я… не знаю, как танцевать, — призналась ему она.
Отчего-то ей казалось, что он ответит «Я тоже». Но, к её удивлению, он улыбнулся.
— Я немного умею. Знаю, ты любишь вальс. Там главное красота и плавность. Здесь об этом лучше забыть. Сейчас главное — эмоции, — он пытается двигаться, вести её в этом танце. — Пробуй повторить то, как двигаются остальные. И слушай хлопки.
— Что? — она не понимала ровно до того момента, как люди, что стояли в стороне и наблюдали, не захлопали в такт музыке.
Стоило Эльзе привыкнуть и полюбить такие танцы, Ганс с трудом заставил её остановиться. Они танцевали так несколько часов, после чего кружилась голова, но это того стоило.
К наступлению вечера они вместе с Рапунцель и Юджином спустились вниз к реке на лодке и наблюдали оттуда, как в честь принцессы зажигается и отпускается в небо бесчисленное множество фонариков.
— До Кароны плыть всего несколько часов. Тебе там понравится, — сказал Ганс, в который раз подумав, что вся остальная компания не с проста оставила их позади.
— А можно полетать на Беззубике? — невинно поинтересовалась Линда, умоляюще глядя на родителей.
— Можно, — был их ответ.
— Только будь очень осторожен, — шепнула Эльза на ухо дракону.
— И не летай высоко, — это уже шептал Беззубику Ганс.
Ночная Фурия, понимающе, кивнул.
— Ну и что это было? Ты ломался, как мальчишка! — с укором молвил Юджин, глядя на внезапно растерявшегося Ганса, который только что очень ярко поругался с королевой. После чего он и она разошлись в разные стороны, словно обиженные маленькие дети.
— Ребят, вам не понять, — ответил тринадцатый принц. — Наша с Эльзой история… сложная.
— Все трое переглянулись между собой, одарив его понимающим взглядом.
Принц Эрик хмыкнул.
— Ариэль до сих пор злится на меня за то, что я не смог узнать в ней девушку, что спасла меня.
— У нас всё не так! — Ганс поник и очень тихо произнёс, думая, что после этих слов потеряет расположение других парней, с которыми, кажется, начала складываться неплохая дружба. — Я пытался убить её. И она меня чуть не убила, однажды.
Молчание выбило его из колеи, потом засмеялся Иккинг.
— Нашёл, чем пугать! Астрид лет с тринадцати всё клянётся, что убьёт меня!
Юджин поддержал, обняв Ганса по-дружески за плечо:
— Точно! У нас отношения начались со взаимного шантажа, зато теперь! Она уговаривала меня о свадьбе…
— Юджин! — мимо них прошла Рапунцель, как знала, что он скажет именно об этом.
