— Ну да, это я её уговаривал. Долго. Но это было весело и того стоило. Так что, если думаешь, что всё плохо, могу тебя заверить, всё могло быть хуже. Скажи, ты любишь её?
— Да. Но не знаю, любит ли она.
— Ну и что это было? — спросила Рапунцель у королевы. — Я видела всё только со стороны, но могу сказать, что это было ужасно. Он, вроде, хотел извинится, зачем было ссорится, когда он просил о мире?
Эльза вздохнула, понимая только сейчас, что произошло.
— Это… сложно. Он чуть не убил меня, а я — его. Мы оба этого не хотели, но как теперь… — она замолчала.
— Мой не мог узнать во мне девушку, которая его спасла, только оттого, что я была без голоса. Это не сложно, но неприятно, — хмыкнула всегда весёлая Ариэль.
— Я ещё с малолетства твержу Иккингу о том, что убью его. И у него есть веские причины мне верить. — Астрид усмехнувшись, похлопала по топору, который всегда носит с собой. — Это — одна из них.
— Мы оба шантажировали друг друга в начале нашего знакомства. Зато теперь мы вместе. — Рапунцель ободряюще улыбнулась. — И у вас всё наладится. Ты любишь его?
— Да. Но не знаю, любит ли он меня.
Очередной бал в королевстве.
Ганс подошёл к Эльзе, желая поговорить. Королева одарила его высокомерным взглядом, на что тот усмехнулся.
— Если ты хочешь пригласить меня на танец, знай, что мой ответ «Нет». Я не танцую. Тем более, с тобой, — бросила она, стараясь задеть его.
— Я хотел задать другой вопрос и, надеюсь, ответ будет тоже другим. — Ганс опустился на одно колено перед ней и молвил так, чтобы было слышно всем присутствующим в тронном зале. — Ваше Величество, я хочу при всех попросить у вас, не окажете ли вы мне честь стать моей женой?
Это было сказано так красиво и одновременно столь пафосно, но не смотря на это, он улыбался, а в глазах плясали озорные огоньки, пока он бережно держал в своей руке маленькую ладонь Эльзы.
На них смотрели все, и это внимание немного их сковало, но ненадолго.
— Нет, — уверенно ответила королева. — Мой ответ по-прежнему нет. Зря ты надеялся, что при всех я не посмею отказать тебе. — Она вырвала руку из его захвата, но он успел углядеть в её глазах тот же озорной огонёк и этого было более, чем достаточно для ответа.
Компания из Кароны, Олуха и Дании только закатила глаза. Эти забавы принца и королевы теперь стали ещё и публичными. Юджин чуть не подговорил остальных на спор о том, сколько ещё таких предложений будет сделано, пока наконец им не надоест и Эльза ответит согласием, но его одёрнула Рапунцель.
— Ты же завязал с воровством! — шикнула она.
— Это не воровство, просто спор. Дружеский, — выкрутился Юджин. Всё же от старых привычек трудно избавиться.
— Может быть, лучше им помочь? — сочувственно спросила Ариэль.
— Нет, лучше оставить в покое, — почти в один голос сказали Астрид и Иккинг.
И, кажется, последние были правы. Ничего опасного эта парочка не натворила, разве что предложение было сделано пять раз.
Повсюду слышна музыка и звук стучащих друг о друга бокалов, наполненных шампанским. Молодожёны танцуют в самом центре тронного зала.
— А говорила, танцевать не умеешь, — улыбнулся он, его рука уверенно обнимала королеву за талию, мягко прижимая к себе.
— Я сказала: «Не танцую», но не сказала «Не умею», — смущённо кивнула Эльза в ответ, и влюблённые продолжили кружиться.
Она была более, чем благодарна ему за понимание о том, что излишнее внимание к её персоне и прикосновения, несколько интимного плана ей немного чужды и непривычны, потому он несколько раз думал, прежде чем, скажем, обнять её за талию или плечо. С поцелуями дело обстояло также, и у алтаря он едва коснулся её губ своими, но сегодня их первая брачная ночь, и Эльза боялась, что он забудет обо всём, и воспользуется своими правами супруга. Но в целом, она его любит, о чём говорит её взгляд, полный нежности, направленный на него. А Ганс всё улыбается, не в силах унять бешено бьющееся сердце в груди.
Музыка стихла. Эльза ловит на себе осуждающий взгляд Анны, а новые подруги, наоборот, поддерживают этот союз. У Эльзы нет сил держаться на ногах, она слишком волновалась весь этот день, отчего слишком утомилась.
— Невеста покидает нас! — огласил Ганс, после легкого поцелуя в щёку — это Эльза позволяла всегда.
— Жена, — тихо поправила про себя королева, улыбнувшись про себя, выходя из зала.
Тем временем Ганс присоединился к мужской компании — Юджин глушил уже далеко не первый бокал, а потому был изрядно пьян. Втроём было принято решение перетащить его на диван. Он всё бормотал о счастье молодых, и если Ганса он назвал женихом, то, сказав «Эльза», пьяный Фицельберт указал на Иккинга, из — за чего засмеялись все, как и Рапунцель, что шепнула Гансу что-то вроде «я передам ей, что ты женился на Иккинге» Астрид подхватила, ревниво прижав к себе повелителя драконов. Все смеялись, Юджин уснул.
— Ты прости его за эти шутки. Он никогда не злоупотреблял алкоголем… — попыталась извиниться Рапунцель.
— Ничего, — отмахнулся он. — Всё в порядке.
