– Сидхи – древняя и уважаемая раса, – начал он свой рассказ, – многие свои обычаи они держат в тайне. О том, откуда они произошли, нам известно немного. Говорят, их породила вторая луна, оттого их лик настолько прекрасен и чист. Сидхи, или эльфами, правят король и королева вот уже пятьсот восемьдесят лет. Города сидхи огромны, полны цветущих садов и летающих лесов. Этот народ особенно ценит музыку – музыка сидхи обладает чарами и может исцелять. Их столы всегда ломятся от яств, а в воздухе звучат прекрасные мелодии. Любой, кто побывал в земле сидхи, навеки очаровывается и влюбляются в эти края.
Ах, красота. И почему меня, то есть Линетту, изгнали из этой страны? Там было бы точно приятнее находиться.
– Извините, – мягко сказала я, – а не могли бы вы мне рассказать, какими силами обладают сидхи?
Меня это очень и очень интересовало. Должна же сохраниться хоть какая-то частица силы в этом изнеженном теле.
Свиток снова что-то пробормотал, раздалось тихое шуршание, и он продолжил рассказ:
– Сидхи долговечны, но не бессмертны. Сколько они живут – никто точно не знает. Но они не подвластны старости и человеческим болезням.
Отлично! Это обнадеживало.
– Сидхи могут управлять силами вселенной. Некоторые умеют преодолевать пространство и время, иные могут творить и разрушать; создавать иллюзии и наводить чары.
Вау! Это то, что мне было нужно. Должен же быть у Линетты какой-нибудь талант, ну хоть самый малюсенький. Например, преодолевать пространство и время. Мне бы очень пригодился.
– А как эльфы могут пробудить свои силы? – с надеждой сказала я.
Свиток промолчал.
– Как у сидхи пробуждается сила? – произнесла я более настойчивым голосом.
Свиток хранил угрюмое молчание.
– Как… – начала я.
– Я не знаю! – рявкнул свиток. – Об этом ничего не написано.
Жаль. А я так надеялась, что узнаю, как разбудить силушку. О том, что она во мне дремлет, я почти не сомневалась.
– А написано ли что-нибудь о ритуале сожжения? – сказала я, желая хоть немного приблизиться к тайне Линетты.
Свиток несколько секунд что-то бормотал, а затем произнес уставшим голосом:
– Есть. Ритуал сожжения – древний ритуал сидхи, который проводится в наказание провинившегося эльфа. О ритуале известно немного. Мы знаем, что его проводят семь сидхи, не связанные кровными узами. В полночь, при свете луны, они встают в круг. В центр круга выводят изменника, обвинители возводят руки к луне, и после этого сжигают все силы, что есть у изменника.
Нет! Нет! Может, я неправильно поняла? Может, он имел в виду что-то другое?
– Извините, – тихо сказала я, – правильно ли я поняла, что ритуал сожжения уничтожает все магические силы, что есть у эльфа?
– Абсолютно, – отрезал свиток.
Какая жалость! Мечта управлять стихиями (все как по книжкам) умерла, протяжно пискнув на прощание. Оставалась только непонятная способность открывать двери. Кстати, про это тоже надо было узнать.
– А за что так жестоко наказывают? – спросила я, – за что сжигают все силы?
– За самые ужасные и непростительные деяния, – провозгласил свиток, – это может быть…
– Почему ты здесь? – прокричал за спиной недовольный голос. Он мог принадлежать только одному человеку.
Свиток тут же замолчал. И надо же было этому типу прийти именно сейчас! Я поднялась на ноги и обернулась. Он стоял весь такой напыщенный, важный, нервный. Надо было сказать что-то остроумное, что-то такое, чтобы он понял, что я не дурочка какая-то.
– Ах, лорд Данвер, – невинно хлопая глазками, сказала я, – как поживаете?
Гениально!
Лорд Данвер зыркнул на меня своими черными глазами и медленно, четко выговаривая каждое слово, произнес:
– Прекрасно. Но почему ты находишься здесь, вместо того, чтобы заниматься с Белиндой? Она тебя повсюду ищет.
– А, что, третий глаз ей не помогает в поиске? – невинно поинтересовалась я.
Лорд на миг опешил, а затем, пробормотав что-то, указал рукой на выход. Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Бросив тоскливый глаз на летающие свитки, я вышла из зала. Лорд Данвер последовал за мной.
Первые три дня в новом мире пролетели как странный и безумный сон. Почти все время я проводила с Белиндой, которая заставляла меня часами пялиться в ее третий глаз.
Это самое странное обучение, какое только можно себе представить. Больше ничего нового она мне не рассказывала и не показывала. Только и повторяла: «Сосредоточься, отбрось мысли», глядя на меня своим глазом.
И так час за часом! Дошло до того, что Борька и все ее три глаза стали сниться мне. Жуть! В свиточную я больше не ходила – просто времени не было на это. Но Абрадан пообещал, что сводит меня туда снова, как только я пожелаю.
