Что касается лорда Данвера, то я его почти не видела, не считая того случая, когда он застал меня в свиточной. Конечно, я попыталась узнать у него, для чего ему нужна открывающая двери. Данвер, как и полагается мрачному-нервному-важному типу, на вопрос не ответил. Сказал, дескать, что я должна быть тактичной и благодарной. А когда я заикнулась о размере оплаты моего труда, он так на меня зыркнул, что тут же заслужил звание самого вредного человека во всем мире. Хотя, в том, что он человек, я сомневалась. По натуре он – тролль, не меньше.
Единственное, что меня развлекало в перерывах между гляделками с Белиндой, – это редкие разговоры с Абраданом. Его очень интересовали подвязки фавориток, чулки фавориток, сорочки фавориток, а от моих рассказов про тугие корсеты он пришел в дикий восторг. Сначала я думала, что он или фетишист, или чокнутый, или и то, и другое.
Но потом Абрадан признался, что с детства мечтал стать портным и шить наряды для женщин. А еще лучше – для великанш. Но в его племени (да-да, он из какого-то горного племени!) это считается постыдным занятием для мужчины.
Поэтому однажды он собрал свои пожитки и сбежал. Долго скитался, перебивался редкими заработками. До тех пор, пока не начал работать на лорда. Теперь он хочет подкопить денег и перебраться в столицу, чтобы открыть свою швейную мастерскую. В общем, мужчина целеустремленный, хотя и странноватый.
Так что скучать мне было некогда, и часы пролетали, словно секунды. А к вечеру я так страшно уставала от встреч с трехглазой, что сразу же засыпала.
Четвертый день начался, как обычно. Я позавтракала, приняла ванну и спустилась вниз, где меня уже ждала Борька. Она улыбалась, и на ней был новый тюрбан синего цвета.
– Сегодня, – сказала она таинственным голосом, – мы перейдем к следующей части обучения. Идем за мной.
Она привела меня в сад и остановилась у каменного забора с простой дверью с хлипкой ручкой.
– Прежде, чем открыть, – сказала Борька, – ты должна почувствовать ее.
– Почувствовать дверь? – с сомнением спросила я.
– Разумеется, – ответила она, – прикоснись к ней, подумай о том, что может скрываться за ней, прислушайся к своим ощущениям. И только затем можешь открыть ее.
– А что скрыто за дверью?
– Это ты мне должна сказать.
Я хмыкнула и подошла к двери. Она была самой обычной, сколоченная из простых досок. Что ж, попробуем прочувствовать дверь, как бы абсурдно это ни звучало.
Я протянула ладонь, закрыла глаза и прикоснулась к шершавой поверхности. Сосредоточилась. Теперь, после занятий с Борькой, это получалось лучше. Кое-какие мысли появлялись, но я тут же прогоняла их. Люба бы гордилась мной.
Поначалу ничего не происходило. Затем в моем сознании появился размытый образ какой-то улицы. Узкая дорога из брусчатки, низкие каменные домики, причудливые вывески…
Открыв глаза, я прикоснулась к дверной ручке и повернула ее. За дверью оказалась кирпичная кладка. Я разочарованно вздохнула, и в этот миг кладка шевельнулась. По ней прошла рябь, затем еще одна, и еще. А через несколько секунд она и вовсе исчезла. Теперь дверь вела на ту самую улочку, что я увидела в воображении.
– Вау! – с восторгом воскликнула я и сделала шаг вперед. Меня так и влекло внутрь, туда, на незнакомую улицу. Но стоило мне шевельнуться, как очертания домиков тут же исчезли, и передо мной вновь появилась стена.
Я резко захлопнула дверь. Открыла. Но это не помогло – больше проход в незнакомый городок не появлялся.
– Превосходно! – воскликнула Белинда за моей спиной, – я сейчас же сообщу лорду Данверу о твоих успехах. Не волнуйся, через несколько дней у тебя будет получаться намного лучше. Я скоро вернусь.
Она развернулась и убежала в замок, оставив меня одну.
От нечего делать, я прошлась по саду, понюхала цветы, потрогала забор. Белинда все не возвращалась, а мне не терпелось продолжить обучение.
Я вернулась к двери и решила повторить попытку. Закрыла глаза, прикоснулась к ручке…
– А что ты там делаешь? – раздался позади голос Абрадана.
Ну почему все в этом мире появляются в самый неподходящий момент?
– А ты не видишь? – обернувшись, сказала я. – Учусь открывать дверь.
Альбинос подошел ближе и внимательно посмотрел на дверь, а затем на меня.
– Ну и как успехи? – спросил он, – уже удалось увидеть что-нибудь?
– Да. Увидела какую-то улицу.
Абрадан расширил глаза, в них читалось уважение.
– Да? – он неожиданно перешел на шепот, – и какое было время?
– Что? – сказала я, – время? Дневное. Часов я там не заметила, знаешь ли. Не до того было.
Уважение в глазах альбиноса померкло. Теперь он смотрел на меня как на дурочку.
– Я спрашиваю, какой был век, – сказал он.
Век? Век! Он, что имеет в виду, что…О! А! Это значит…
– Постой-ка, – затараторила я, – уж не хочешь ли ты сказать, что эта дверь ведет в прошлое?
– Я думал, что эльфы умнее, – простодушно ответил альбинос, – все знают, что призрачные двери ведут в прошлое. Лорд Данвер умеет их переносить, но не открывать. А тех, кто умеют открывать их, очень мало. Стыдно не знать такое! Надо бы тебе почаще в свиточной бывать.
