Матвеич: «Нет, нет, спасибо, идти нужно, дела». И давай чуть не бегом со двора, в воротах с самим майором Евсюковым столкнулся, это был глава милиции нашего района. Он к Белому на завтрак, оказывается, приехал. После этой встречи библиотекарь наш успокоился, тем более, что у механизатора бывшего и правда в Белоречье какая-то родня дальняя была, по чести сказать, они с ней сроду не общались. Белоречье - это за райцентром аж было. Но мало ли что пацану в голову пришло. Вас, молодых, не разберешь».
«***Записано со слов Макса С., 24 июня 98 г.***
А вот еще прикол был, в октябре уже где-то. Притащил Влад скрипку откуда-то и давай мальчишку заставлять: «Играй, мол, лауреат». Тот сначала упирался: «Я не играл давно, забыл уже все. Руки еще болят». Влад ремень свой снял, у пацана аж дыхание остановилось, по-моему. Влад ремень на гвоздик повесил и опять на стул сел ногу на ногу, и смотрит так внимательно на музыканта своего.
Тот скорее за эту скрипку схватился и давай ее настраивать всяко. За струны ее дергает, подтягивает что-то. Настроил он ее кое-как и спрашивает: «Что вам сыграть?»
Сам стоит, рубашка на нем длинная, белая, типа бабской ночнушки, и халат этот его всегдашний. Влад сказал, так удобнее: штаны пока снимешь, уже перехочется, а так - рубашку задрал и вперед. Стоит наш лауреат, в пол смотрит, руки опустил, в одной скрипка, в другой смычок.
Молчим. Я на Влада смотрю, он голову наклонил и так искоса на пацана поглядывает, и вижу, что уже злится. Пацан чует, что долго тишина стоит, глядь на Влада, потом они оба на ремень посмотрели.
Мальчишка аж подхватился, и давай пилить чего-то на скрипке на этой. Прикольно было, я тебе скажу, красиво так. Пропилил он эту свою сонату или фиг знает, как ее звать, и остановился, передохнуть вроде. Стоит, дышит тяжело, в пол смотрит.
Гляжу, Владу нравится. Он опять ему: «Давай играй дальше, чего стоишь?» Мальчишка вскинулся, давай какую-то другую мелодию играть. Но на этот раз грустная такая, скрипка вроде как человеческим голосом плачет, да красиво так. Влад слушал, а потом встал, подошел к мальчишке и скрипку у него из рук вырвал. Пацан заигрался, вздрогнул - не ожидал он такого. Ну чем все эти игрища кончились, всем известно. Скрипку — в угол, скрипача мордой в подушку, и отпялил Белый своего лауреата так, что тот только выл тихонько.
9.
Вскоре после этого Белый решил своему мальчику подарок сделать. Он мне показывал, кольцо, прикольное такое, типа с бриллиантом.
Я говорю:
- Не возьмет, откажется.
Влад мне:
- Возьмет, и еще спасибо скажет.
Решил я глянуть на эту сцену. Зашел он к своей красоте. Пацан, как всегда, у окна стоит, в решетку вцепился, все на розы свои пялился, да только их и видно было из окна-то.
Потом повернулся, смотрит на нас. Ничего хорошего не ждет. Белый к нему подошел: «Руку, - говорит, - дай».
Мальчишке аж взбледнулось. Однако руку подал, куда деваться. Потом кольцо увидел, давай дергаться, типа: «Нет, я не возьму, не надо». Влад ему кольцо на палец одел, на безымянный, на левую руку. Тут этот наглец кольцо снимает и шварк его об пол. И опять: «Я не возьму!»
Влад его хрясь по морде, вроде не сильно, но мальчишка ойкнул, за лицо схватился, сквозь пальцы кровь течет, а пальцы-то дрожат. Влад ему: «Подбери». И ближе придвигается, типа второй раз вмазать. У пацана нервы не выдержали, он на коленки опустился, колечко подобрал, нехотя так, правда.
Белый ему: «Одевай». Мальчишка на него глянул. Начал кольцо одевать, только руки у него тряслись, не сразу получилось, и кровь одно на пол капает и на халат его, и руки все уже в крови вымазаны, и кольцо. Вот он его одел и вроде встать хочет. Белый его обратно на колени толкнул. Пацан в непонятках, на Влада смотрит.
Тот ему: «Извинись».
Пацана аж передернуло всего, но из себя выдавил: «Простите».
Влад дальше: «Подарок понравился?»
Пацан опять пищит: «Да». И одно кровь пытается остановить, она уже по рукам льется, в рукава халата затекает.
- Что надо сказать?
– Спасибо.
– Вот так, а теперь умывайся и за собой прибери, на ковре хоть одно пятно увижу – огребешь еще.
Мальчишка встал с трудом, на Влада глянул и хотел уже в ванную идти.
Влад ему:
- Еще раз так посмотришь – получишь ремня.
Пацану аж плохо сделалось. Он глазами в пол уставился и давай ходу за дверь.
Долго он потом за собой вымывал. Одной рукой тряпку мокрую у лица держит, чтобы кровь унять, а другой – ковер оттирает. Потом еще халат свой застирывал. Судя по тому, что Белый его в тот день больше не бил, вычистил, видать, все хорошо.
Потом все цацки принимал и даже вякать не пробовал. Одно только «спасибо» говорил, и глазами в пол глядел.
Я думаю, все правильно, если тебе кто приятное хочет сделать, зачем же быть свиньей неблагодарной?
10.
