Так что Влад особо на завод не рвался, поэтому с мастером с одним сильно идейным были у них постоянные идеологические разногласия. Мастер думал, что только как за станком стоять целыми днями, так больше и удовольствия нету. Цапались они так - по мелочи. Потом хрень между ними какая-то вышла. С Владом вообще по жизни надо базар очень хорошо фильтровать, а тут бригада план не выполняла, что ли. Мастер давай на Владика наезжать и при этих все наездах Владову маму не очень удачно упомянул. Результат: у мастера тяжкие телесные, Влад – три года на взросляке.
Отмазались за счет того, что без отягчающих, бывший десантник, отличник военной и политической, первый раз, чистосердечное, все дела. Владик где-то год в зоне пробыл. Подогнали, короче, под какую-то очередную амнистию и примерное поведение.
Не сказать, чтобы Владик на зоне сильно расстроился. Он вообще фишку сечет, и в понятия быстро врубился. Просек, что ручонками махать - это последнее дело, а надо на психику давить и самому никогда не суетиться. Он, конечно, авторитетом там не успел стать, потому как комсомолец, служил, да еще типа работал, но то, что он реальный пацан, это с первых секунд все понимали. Он, вообще, по жизни парень не суетливый, сначала оценивает ситуацию, что к чему, трандит мало.
Взгляд у него, такой, тяжелый, прямо скажем. Глаза светло-серые, телки все блеют «льдистые», ну типа небо, когда гроза собирается. Так вот он, когда на взводе, у него взгляд такой делается, черт его знает. В общем, старались с ним не ссориться.
На зоне он тамошним фраерам все по понятиям объяснил, за что сидит. Статья, в общем, нормальная. Пидорка ему там подогнали, помоложе, личного. А там только уважаемые пацаны личных пидоров имеют. Маринка к нему ездила на свиданки.
Потом, когда Влад вернулся, тут вовсю заваруха шла, перестройка, блин, ускорение. Все ускоренно тырили народное добро, такой дележ шел.
Владик - семья, жена беременная, куда идти, - судимость. В зоне правильные авторитеты наводку дали на одну контору. Типа, помощь начинающим кооператорам, защита от оголтелого бандитизма. Не бесплатно, конечно. Подались мы с Владом в эту контору. Видеосалоны крышевали, рестораны всякие, автосервисы, долги выбивали, это вообще прибыльное дело.
Дела сразу хорошо пошли. А что – заходим, типа, к какому-нибудь кооператору, все в черных прикидах, цепаки, печатки. Бывшая десантура, третьего себе в масть брали, типа, бог троицу любит.
Что? Утюги, паяльники? Нет, такого не было. Я же говорил, у Влада, он как захочет, такой взгляд, что никакого паяльника не надо. У одного кооператора один раз недержание случилось, когда Владик с серьезностью вида переборщил, так что мы без этих электротоваров обходились.
Прикольно было, бабла до хрена. Рестораны, гульки, бабы. Ну не в ущерб семье. Я тоже уже к тому времени женился. Все как положено, жены дома с детьми, мы на заработках. Еще конкретные ребята подтянулись. Потом старшие смотрят, хорошая бригада получается. Владу предложили за Ильичевским районом присмотреть. В то время много народу из братских республик бежало, и наши бывшие южные друзья по Союзу сильно в том районе шалить начали. Непоняток там много было. Антибиотик Влада вызвал, типа: «Валет от дел уже отходит на заслуженный отдых, а район богатый, сельскохозяйственный. Там бывшие колхозники ЧП организовали, у них хорошо дела идут. Надо людям помочь на Ильичевском рынке порядок навести, а то азеры там беспредельничают. Ты парень не глупый. Потянешь».
Владик ему: «Без проблем».
Было это в августе девяносто второго. Как раз по телеку все уши прожужжали про конфликт этот, типа грузино-абхазский. Да что про него было галдеть, когда порядка вообще нигде не было, приходилось, по возможности, свои наводить.
Поехали мы глянуть, что за район нам подогнали».
3.
«Помню, солнечно было. Приехали мы в эту деревню. Давай присматриваться, что да как. Поехали на поля посмотреть. Жара стояла, хотя дело к осени шло. Мы с Ванькой, помощником председателя, приперлись на какое-то поле.
Поле здоровое, вдали лесополоса, на краю поля что-то типа навеса, покрытого брезентом. Там обедали работники, картошку они что ли собирали. А может и не ее. Да я в этом не разбираюсь.
Пацанва какая-то там крутилась. Ванька говорит: «Это старшеклассники из ближайшей деревни подработать решили». Мне-то по хрену, кто они, да и Владу по ходу тоже.
Стоят они, трут с Ванькой про то, какой урожай тут снять можно и всякую прочую фигню. Поливальная машина как раз притащилась со стороны деревни. Потом замечаю, что говорит только Ванька, а Влада уже не слышно.
Я обернулся и увидел, что поливалка включилась и вся ребятня, что кругом была, под ее струи кинулась. Поскидывали свои рубашки и давай плескаться. Пацаненок среди них был , хоть и мельче всех, лет пятнадцати где-то, но приметный. Загорелый и волосы, как у бабы, кольцами закручиваются. Стоит, руки раскинул и лицо воде подставляет, улыбается. Солнечно было, и радуга от воды появилась. Смотрю, Влад уставился на эту радугу или на пацана, не понял я. После и другие тоже стали смотреть.
