Его близость опьяняла, вызывая странное головокружение. Было ли это результатом его чар, или же я сама позволила себе пасть жертвой чувств? Я не знала ответа, да и не хотела искать его. Реальность казалась далекой и туманной, а единственным настоящим было то, что происходило здесь и сейчас.
— Миарфен, — сипло произнесла я, пытаясь вернуть себе былую уверенность. — Я…
Но он уже не слышал меня. Дракон вновь склонился ко мне, и его губы опять захватили мои. Я обвила мощный торс Миарфена руками, ощущая, как жар его тела проникает в меня. Все мои сомнения рассеялись дымом. Низ живота наполнился томлением, и я еще крепче прижалась к дракону, утопая в его объятиях.
Однако, как только я начала осознавать свое влечение, Миарфен вдруг отстранился. Сильные руки скользнули по моим плечам, оставляя за собой следы огня. Я посмотрела на него, ожидая объяснений.
— Я не могу долго здесь находиться, — промолвил Миарфен. — Моя сила должна быть направленной на защиту разных существ. Но я не позволю себе бросить тебя без охраны.
С этими словами он вытянул руку вперед, и в воздухе заиграла яркая искра. Она медленно увеличивалась, превращаясь в мерцающее сияние, пока из нее не появилась необычная птица. Ее перья переливались на свету — казалось, они были сделаны из чистого серебра. Птица выглядела величественно и грациозно, ее движения были плавными и изящными.
— Серебряный Феникс будет твоим помощником, — объяснил Миарфен. — Он всегда будет рядом, оберегая тебя от любых угроз. Феникс поможет исцелиться и даст силы, если станет трудно.
Феникс взлетел, совершив круг над нашими головами, и затем сел на подоконник, откуда его внимательный взгляд следил за всем, что творилось вокруг.
Я все еще пребывала под впечатлением от поцелуя с Миарфеном. Так вот о чем сказал Луми, когда пришло огненное письмо — что многие мечтали бы оказаться на моем месте. Теперь я понимала.
Наверное, Денис не был отличным любовником. У меня было не так много опыта, но такие мурашки по телу, как после прикосновений Миарфена, раньше определенно никогда не пробегали. А может, мы с Денисом просто были несовместимы? Я вспомнила Талена, его самонадеянность и наглость, и мне почему-то стало смешно.
Миарфен сделал шаг назад, готовый покинуть комнату. Я поймала себя на желании ухватиться за край его плаща, примкнуть к его широкой груди, не отпускать его никуда. Но тут же взяла себя в руки: что за одержимость? Земная Яся никогда такой не была. Бабушка учила меня быть гордой и независимой.
Подавив в себе это внезапный порыв, я встретила взгляд Миарфена. В нем я заметила что-то вроде понимания. Возможно, он знал, какой эффект оказал на меня. Но, несмотря на это, правитель не воспользовался ситуацией, а просто ушел.
Я подошла к Серебряному Фениксу, и он расправил свои великолепные перья, приветствуя меня. Они сверкали, переливаясь оттенками серебра. Я позволила этому свету окутать меня. С каждым мгновением усталость и тревога уходили прочь, оставляя лишь умиротворение.
Феникс приблизился, и его клюв коснулся моего лба. В этот миг я уловила, как волны тепла охватывают меня, проникая глубже, чем когда-либо. Воздействие Феникса оказалось поистине чудодейственным.
Я открыла глаза и увидела, что мир вокруг изменился. Цвета стали ярче, звуки — чище, а воздух — легче. Я чувствовала себя обновленной, полной сил и готовности встретить любые вызовы, которые могут возникнуть на моем пути.
Ощутив, как реальность возвращается ко мне, я поспешила на лужайку, желая убедиться, что пространство восстановлено после нашествия темных сил. К моему удивлению, все выглядело ровно так, как и прежде: деревья нежно шелестели листьями, водяные мосты плавно пересекали острова, а звезды продолжали освещать небо мягким, спокойным светом. Поляна была пустынной, будто никто и никогда не нарушал ее покой.
Обратно в купол пока не хотелось — я устроилась возле дома, наслаждаясь видом прекрасного Эфемироса. Мои мысли вернулись к Миарфену — его черные глаза, огненное дыхание и, в то же время, глубокая тоска, скрытая за неприступной внешностью.
Ветерок ласково коснулся моего лица, приглашая забыть обо всем, что произошло. Но образ Миарфена не покидал меня. Его сила, пылкость, готовность защищать — все это переплеталось в моем сознании.
— Почему я скучаю по нему? — вырвалось у меня, и я обернулась к Луми, который уютно расположился на траве неподалеку от меня.
— Скучать — это вполне естественно, — пропищал мой питомец. — Между вами есть связь, которую ты пока не осознаешь, но она существует. Я ее почувствовал!
— Связь? — переспросила я. — И какого же рода? Только не начинай про то, что мне стоило тогда поехать по приглашению в его замок.
Луми вздохнул, его крылышки дрогнули.
— Я вижу, что после вашего разговора в доме ты как сама не своя, — по-доброму усмехнулся котафиз. — Что это, если не судьба? А как он целовал тебя… Ух! — Луми закатил глаза, вспоминая что-то невероятно волнующее. — У меня даже крылья затрепетали от такого накала страстей!