Как я вернула себя [СИ] полностью

Дрожащей рукой я набрала знакомый наизусть номер телефона.

— Да? — ответил мне заспанный девичий голос.

Я не знала, что и говорить в такой ситуации, и то ли от растерянности, то ли от переизбытка чувств начала всхлипывать в трубку.

— Мам, что случилось? — заспанный голос тут же стал бодрым, но взволнованным.

— Кейли… Твой папа… Его не стало сегодня ночью, — с трудом выдавила из себя я, продолжая давиться слезами.

— Ох, — в трубке повисло молчание. — Я приеду так скоро, как только смогу, — голос дочери теперь тоже дрожал.

Ничего не ответив, я завершила вызов. Не думаю, что была в силах в принципе даже слово ещё произнести. За секунду до того, как я позвонила Кейли, я не была уверена, что вообще знаю, как продолжать жить дальше.

Мэт был со мной всю мою жизнь. Все сорок два года, девятнадцать из которых мы были женаты. Восемнадцать из которых растили дочь, уехавшую полгода назад на обучение в университет.

Не знаю, что было бы со мной сейчас, если бы не её существование…

Кейли приехала ближе к обеду. Я даже так рано не ждала. Увидев её, я снова разрыдалась — она так похожа на своего папу. Каштановые волосы, голубые глаза, улыбка — точная копия отцовской.

— Ты позвонила дедушке? — спросила она, обнимая меня на пороге нашего дома.

Я отрицательно промычала и разомкнула наши объятия, чтобы наконец впустить дочь внутрь. Кейли вздохнула и стала снимать с плеч рюкзак, после чего села на корточки и принялась внутри него что-то искать.

— После звонка тебе я всё утро собиралась, то так и не смогла заставить себя, — пробормотала я, когда Кейли выудила из недр рюкзака свой смартфон.

Не меняя положения тела, она набрала номер и прижала телефон плечом к уху, одновременно застёгивая рюкзак.

Примерно после семи гудков Уилфорд соизволил поднять трубку.

— Привет, дедуль, — довольно бодро произнесла Кейли. — Как ты?.. Рада слышать… Да, знаю, прости… Повод в этот раз крайне нерадостный… Да… Мама всю неделю в больнице дежурила… Да, сегодня ночью… Спасибо. Ты приедешь на похороны?.. Хорошо, будем ждать. До скорого.

Она убрала смартфон от уха и посмотрела на меня. Я в процессе телефонного разговора моих ближайших и последних оставшихся родственников присела на находящуюся в коридоре банкетку.

Кажется, если б не хладнокровный тон дочери, то я бы так и продолжала обливаться слезами. Даже гадать не надо, в кого Кейли такая. Однако в её глазах я видела неподдельную боль от утраты отца и, наверное, непонимание. Это первая смерть в её жизни, возможно, она ещё толком и не осознала, как это, когда кого-то больше не существует.

Вчера перед сном я единолично выпила бутылку виски, чтобы лучше спать. Первый раз за последние дни я действительно смогла заснуть, но снились мне сплошные кошмары, в каждом из которых я снова теряла своего мужа. Поэтому дочь меня еле разбудила — я чувствовала себя более разбитой, чем до сна.

Не знаю, как я выдержу этот день.

Когда я наконец собралась и спустилась, в гостиной уже собрались все соседи с нашей небольшой улицы. Кейли их пригласила. Сначала я была не в восторге от этой затеи, но она настояла. На самом деле Мэт был бы рад, что столько людей пришли попрощаться с ним, он умудрялся налаживать контакт и поддерживать хорошие отношения со всеми, кто встречался ему больше одного раза.

Меня передёрнуло от вида пустого гроба, стоящего посреди комнаты. Но он был обязательно нужен для проведения прощания, в то время, как тело Мэта уже было подвергнуто ресомации[1], и урна с его прахом наверняка как раз была на пути в колумбарий. Ещё больше меня передёрнуло, когда я увидела фото Мэта, которое выбрала Кейли и поставила рядом с гробом. Фото, которое когда-то сделала я…

Мне срочно нужно выпить ещё.

Я попыталась проскользнуть на кухню, попутно вежливо кивая на слышимые со всех сторон от пришедших гостей соболезнования, как кто-то крепко и уверенно схватил меня за запястье.

— Папа, — выдохнула я.

— Прости, что так поздно приехал, милая, — сказал он, отводя меня как раз в сторону кухни. — Как ты держишься?

Я мотнула головой в сторону, не будучи сама уверенной, какой ответ имела в виду: «Никак» или «Лучше не спрашивай», и обняла отца.

— Ну ладно, ладно, — бормотал он, гладя меня рукой по спине.

— Выпьешь со мной? — спросила я, когда мы всё-таки оказались на кухне.

— Нет, спасибо, я за рулём.

— В твоём возрасте нужно уже прекращать водить самому, я же предлагала купить автомобиль с автопилотом, — проворчала я, откупоривая новую бутылку с виски.

Отец хмыкнул с улыбкой и едва заметно кивнул.

Вообще, он как будто перестал стареть после пятидесяти. Выглядел до сих пор живо и здорово. Даже женился, в конце концов, шесть лет назад. И чуть меньше года назад тоже стал вдовцом. Возможно, поэтому потерю лучшего друга он переносил сейчас легче.

— Мама! Ты что пьяна уже? — возмущалась Кейли. — Нам пора к крематорию ехать.

— Прости, — мой язык заплетался. — Не заметила, как выпила лишнего.