На пути к себе полностью

Tom Walker – Leave a Light On

Mike Shinoda feat. grandson – Running From My Shadow

Courtney Barnett – Need a Little Time

Thirty Seconds To Mars – Remedy

Coldplay – A Message

Дрожащей рукой я набираю знакомый наизусть номер телефона.

– Да? – отвечает мне заспанный девичий голос.

Я не знаю, что и говорить в такой ситуации, и то ли от растерянности, то ли от переизбытка чувств начинаю всхлипывать в трубку.

– Мам, что случилось? – заспанный голос тут же становится бодрым, но взволнованным.

– Кейли… Твой папа… Его не стало сегодня ночью, – с трудом заставляю себя сообщить я, продолжая давиться слезами.

– Ох, – в трубке повисает молчание. – Я приеду так скоро, как только смогу, – голос дочери теперь тоже дрожит.

Ничего не ответив, я завершаю вызов. Не думаю, что была в силах в принципе даже слово ещё произнести. За секунду до того, как я позвонила Кейли, я не была уверена, что вообще знаю, как продолжать жить дальше.

Мэт был со мной всю мою жизнь. Все сорок два года, девятнадцать из которых мы были женаты. Восемнадцать из которых растили дочь, уехавшую полгода назад на обучение в университет.

Не знаю, что было бы со мной сейчас, если бы не её существование…

Кейли приехала ближе к обеду. Я даже так рано не ждала. Увидев её, я снова разрыдалась – она так похожа на своего папу. Каштановые волосы, голубые глаза, улыбка – точная копия отцовской.

– Ты позвонила дедушке? – спрашивает она, обнимая меня на пороге нашего дома.

Я отрицательно мычу и размыкаю наши объятия, чтобы наконец впустить дочь внутрь. Кейли вздыхает и снимает с плеч рюкзак, после чего садится на корточки и принимается внутри него что-то искать.

– После звонка тебе я всё утро собиралась, но так и не смогла заставить себя, – бормочу я, когда Кейли выуживает из недр рюкзака свой смартфон.

Не меняя положения тела, она набирает номер и прижимает телефон плечом к уху, одновременно застёгивая рюкзак.

Примерно после семи гудков Уилфорд соизволил поднять трубку.

– Привет, дедуль, – довольно бодро произносит Кейли. – Как ты?.. Рада слышать… Да, знаю, прости… Повод в этот раз крайне нерадостный… Да… Мама всю неделю в больнице дежурила… Да, сегодня ночью… Спасибо. Ты приедешь на похороны?.. Хорошо, будем ждать. До скорого.

Она убирает смартфон от уха и смотрит на меня. Я в процессе телефонного разговора моих ближайших и последних оставшихся родственников присела на находящуюся в коридоре банкетку.

Кажется, если б не хладнокровный тон дочери, то я бы так и продолжала обливаться слезами. Даже гадать не надо, в кого Кейли такая. Однако в её глазах я видела неподдельную боль от утраты отца и, наверное, непонимание. Это первая смерть в её жизни, возможно, она ещё толком и не осознала, как это, когда кого-то больше не существует.

Вчера перед сном я единолично выпила бутылку виски, чтобы лучше спать. Первый раз за последние дни я действительно смогла заснуть, но снились мне сплошные кошмары, в каждом из которых я снова теряла своего мужа. Поэтому дочь меня еле разбудила – я чувствовала себя более разбитой, чем до сна.

Не знаю, как я выдержу этот день.

Когда я наконец собралась и спустилась, в гостиной уже собрались все соседи с нашей небольшой улицы. Кейли их пригласила. Сначала я была не в восторге от этой затеи, но она настояла. На самом деле Мэт был бы рад, что столько людей пришли попрощаться с ним, он умудрялся налаживать контакт и поддерживать хорошие отношения со всеми, кто встречался ему больше одного раза.

Меня передёргивает от вида пустого гроба, стоящего посреди комнаты. Но он был обязательно нужен для проведения прощания, в то время, как тело Мэта уже было подвергнуто ресомации^[1], и урна с его прахом наверняка как раз была на пути в колумбарий. Ещё больше меня передёргивает, когда я вижу фото Мэта, которое выбрала Кейли и поставила рядом с гробом. Фото, которое когда-то сделала я…

Мне срочно нужно выпить ещё.

Я пытаюсь проскользнуть на кухню, попутно вежливо кивая на слышимые со всех сторон от пришедших гостей соболезнования, как кто-то крепко и уверенно хватает меня за запястье.

– Папа, – облегчённо выдыхаю я.

– Прости, что так поздно приехал, милая, – говорит он, отводя меня как раз в сторону кухни. – Как ты держишься?

Я мотаю головой в сторону, не будучи сама уверенной, какой ответ имею в виду: «Никак» или «Лучше не спрашивай», и обнимаю отца.

– Ну ладно, ладно, – бормочет он, гладя меня рукой по спине.

– Выпьешь со мной? – спрашиваю я, когда мы всё-таки оказываемся на кухне.

– Нет, спасибо, я за рулём.

– В твоём возрасте нужно уже прекращать водить самому, я же предлагала купить автомобиль с автопилотом, – ворчу я, откупоривая новую бутылку с виски.

Отец хмыкает с улыбкой и едва заметно кивает.

Вообще, он как будто перестал стареть после пятидесяти. Выглядел до сих пор живо и здорово. Даже женился, в конце концов, шесть лет назад. И чуть меньше года назад тоже стал вдовцом. Возможно, поэтому потерю лучшего друга он переносил сейчас легче.