А в сумме получается:
Поем одно, слышим другое и делаем третье. О чем можно говорить? О каких инновациях и модернизации говорим, когда выученики Ленина и Сталина прямо заявили, что кибернетика – продажная девка империализма и этим сразу вывалили нашу страну на обочину мирового прогресса.
Кстати, интеллигентом нужно быть, а не говорить, что ты интеллигент или выходец из интеллигентной семьи. Как говорят в Англии, джентльменом является только тот, кто не говорит о том, что он джентльмен.
Несмотря на прогрессивные методы обучения, идеология доставала нас и в учебных стенах. Когда нам вполне серьезно рассказывали о мощном влиянии личности генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева на руководителей других государств, мой соученик Сергей В. сказал:
– А я-то все думаю, чего это Джеральд Форд (Президент США) задергался после Владивостокской встречи.
Был такой период, когда США не могли найти общую линию сотрудничества с СССР. Этого было достаточно для того, чтобы Сергея В. третировали на всех предметах, имеющих отношение к общественным наукам, и чуть не отчислили из академии.
На этот же период пришлась и очередная кампания самокритики как средства повышения активности коммунистов. Чем сильнее коммунист себя критикует, тем выше его рейтинг, то есть коммунист говорит правду, правильно оценивает свои ошибки и возможности для достижения еще больших результатов.
В 1941 году вышел фильм по роману Жюля Верна «Таинственный остров». Самый умный из островитян по поводу самокритичного рассказа пирата Айртона сказал:
– Когда люди так беспощадны к себе, они говорят правду.
А один мой знакомый юрист, преклонного возраста человек, всегда говорил:
– Молодой человек, чистосердечное признание всегда сокращает путь от свободы до тюремной камеры.
На партсобрании самокритики вдруг выступил старшина нашей группы и рассказал, что он не ездил в отпуск к семье, а провел время со своей любовницей. Как сознательный коммунист, он не может держать это в тайне от партайгеноссе, и просит дать делу принципиальную оценку. Сознательный был коммунист, и все понимал дословно.
Для нас это было потрясением. Мы не медики, чтобы давать оценку таким заявлениям. Оценку дало руководство. Через два дня старшина группы убыл в свою часть, где получил высшую меру по партийной и служебной линии. Личные дела – это не предмет для рассмотрения на партсобраниях.
Разводы – это всегда трагедия. Но, если у людей появился глубокий разрыв, то надо его оборвать и не мучить себя и своих близких. Для коммуниста это трагедия вдвойне. Развод будет обсуждаться по партийной линии, виноват, не виноват, партийное взыскание все равно получишь. Затем административное взыскание. Это задержки в присвоении звания и перемещениях по службе и тому подобное.
Интересно получился развод у моего товарища. Перед окончанием академии его жена заявила, что больше на линейку (на государственную границу) не поедет. Если он останется в Москве, то она будет с ним жить, если нет – то развод. Деваться некуда, доложил по начальству создавшуюся ситуацию. Слушатель был примерного поведения и учебы, поэтому руководство не стало применять к нему меры воздействия. Действительно не за что. Развелись. Через два месяца он познакомился с другой девушкой и женился. А у новой жены папа оказался немалый начальник в Минобороны. И оставили парня служить в Московском пограничном округе. Не у всех тесть начальник, у некоторых и простой рабочий бывает.
Компартия всегда исповедовала один принцип, традиционный для России – судить не по закону, а по совести. В зависимости от того, какая совесть у судьи.
Вспоминается мне случай разбора дела моего товарища по службе на Дальнем Востоке. Начальника связи отряда. Вследствие ошибки писаря, не проведшего по учетам акт на списание семи килограммов спирта, связиста обвинили в хищении спирта. На складе оказался как бы излишек в семь килограммов, так как акт не был внесен в учеты. Приехала группа из политотдела округа, завели персональное дело.
